Вкупе с внешностью демону-коту достался тот еще характер - тяжелый и агрессивный. Конечно, к Хоршед он относился с невероятным благоговением, как и к ее детям. Но со всеми прочими он был пренебрежительно холоден.
И все же он был забавным. Мог урчать и мурлыкать, как самая настоящая кошка, а поднявшись на задние лапы, просто до дрожи поражал своим огромным ростом и невероятно мощным и мускулистым торсом.
Шерити сама не ожидала от себя, что внимание одной птички-демонессы так заденет ее самолюбие. Казалось бы, да какое ей дело до этих демонов. И все-таки она с ужасом и изумлением наконец-то поняла: Варгин - не просто какой-то зверек. Он самый что ни на есть настоящий мужчина. Со своими потребностями и желаниями. Причем далеко не возвышенными.
С каких пор это стало ее интересовать?
Варгин занял в ее семье интересную позицию, которая ее и пугала, и волновала одновременно. Покровительство, которое он оказывал Хоршед, мгновенно заинтересовало ее, впервые вызвав за долгие годы более-менее сильную эмоцию. После она не могла не удивляться и даже забавляться открытым проявлениям враждебности к фариштам, не относящихся, по его мнению, к кругу приближенных. Демон открыто, но добродушно переругивался с Шивой, покровительственно умилялся Шенти и с тихим недоумением и легким интересом иногда посматривал на нее саму. И эти взгляды неожиданно смущали и волновали…
Но отчего-то демон-кот всегда держался немного в стороне от нее. Не огрызался, совсем нет, но и на близкий контакт не шел. Вел себя, как самый настоящий домашний кот, который, когда его что-то беспокоило, предпочитал просто незаметно улизнуть в теплый и отдаленный уголок…
Чем-то его надо увлечь, чем-то заинтересовать - поставила себе задачу Шерити и сама удивилась такому уверенному решению. Зачем ей это? Какую цель задал себе ее явно не совсем здоровый разум?
И все же… И все же…
Впервые после смерти Иалу Шерити заинтересованно посмотрела на свое отражение в зеркале. Не смогла удержаться о того, чтобы не поморщиться.
С гладкой и блестящей поверхности в золотой раме на фаришту смотрело если не убожество, то весьма печальная картина. Да, выглядела она по-прежнему фариштой. Но фариштой уставшей и словно нездоровой. Цвет ее волос, кожи и глаз были больше похожи на медь, а не золото, и совершенно не блестели. Худоба стройного тела выглядела болезненной, а некогда шикарные пышные волосы невероятной длины теперь подстригались коротко и давно лишились своей притягательной густоты и шелковистости. Шерити с ужасом оглядела даже свою тунику - не по размеру просторная, она, несмотря на тонкость и нежность ткани, смотрелась на ней уродливым мешком. Даже поправив поясок, девушка не смогла исправить ее печальный вид. Именно поэтому фаришта решила перебрать весь свой нехитрый скарб, чтобы найти более-менее подходящее для ее фигуры платье…
Вот именно в тонкой короткой сорочке из полупрозрачной ткани, закопавшейся в грудах всевозможных одеяний, и застал ее сын.
От неожиданности молодая женщина вскрикнула и даже выругалась, пытаясь быстро прикрыться каким-то платьем. Шенти застыл, вытаращив на нее глаза, но не от увиденного, а от непривычно шумной реакции своей матери. Но еще больше изумился, когда густая краска стыда опалила ее бледные щеки, а глаза осуждающе сверкнули.
Шерити тут же попыталась успокоиться. Ну и что с того, что она переодевалась? Вообще-то, Шенти не посторонний, он ведь ее собственный сын. Да, негоже матери оголяться перед собственным ребенком, тем более уже таким подросшим. Но ведь и он вошел без стука, так что ее вины в том не было.
И все таки ей было очень стыдно, как будто мальчик застал ее на месте самого настоящего преступления.