Отменить политический брак император, кстати, не позволил. Сказал, что даст фариштам время привыкнуть к новому месту, обычаям и обществу, а потом прикажет и к свадебной церемонии готовиться.
Хоршед с младенцами отвели поистине королевские покои - ее спальня в фариштском дворце и рядом не стояла. Простор и роскошь окружали ее, заставляя чувствовать себя странно и неловко. Да еще целая армия прислужниц и горничных в ее услужении - кажется, они готовы внимать каждому ее слову и терпеливо ждать любого малейшего движения брови. Это беспокоило и даже раздражало. Не нравилось Шеде, что около ее детей постоянно сновало столько незнакомых людей.
Радовало, что таких почестей удостоили не только ее. У Шерити с сыном, Асенат с остальными младенцами и Шивы покои были, конечно, меньше, но не менее роскошные. Близость друзей успокаивало ее и внушало какую-никакую, а уверенность.
А вот присутствию Варгина в императорском дворце никто не обрадовался. Да тот и сам старался вести себя тихо и не отсвечивать. Чаще всего он принимал вид коврика в комнате Шивы или Шенти и вел себя неожиданно спокойно и даже скованно. Кот-демон не изменил только своим обязанностям няньки - так и носился с младенцами, будто с самыми дорогими в своей жизни вещами...
Итак, два месяца. Ко всему рано или поздно привыкаешь, тем более за такой срок. Вроде бы и немного, и в то же время… Много. Очень много.
Почти все время Шеда проводит или в своих покоях или в саду под бдительным надзором приставленных Тимеусом охранников. Сам император не так уж чтобы часто, но составляет ей и прочим компанию, ведет незамысловатые и светские беседы, приносит какие-то книги, милые побрякушки и сувениры. От Шеды не ускользнул тот факт, как преданно и восторженно смотрит на мужчину Шенти. С ним император общается с большим удовольствием, хотя и мало из-за своей занятости, принимает участие в играх и даже берет с собой на на плац, где тренировался или просто наблюдал за тренировками своих воинов.
К младенцам-фариштам он проявляет спокойное равнодушие. Не сюсюкается и не порывается взять на руки. Было видно, что с такими маленькими детьми он особого опыта не имел и потому элементарно не знал, что можно делать с этими пищащими маленькими существами.
Тимеус редко говорил о грядущей свадьбе. Но все же иногда упоминал об обязанностях, которые ожидали Хоршед после вступления в брак. Предлагал учителей, которые натаскали бы ее местному этикету и законам. Против учебы молодая женщина ничего против не имела и потому с радостью согласилась.
Один раз, где-то спустя три недели после появления фаришт в Липосе, во дворце состоялся праздничный бал, и Тимеус торжественно пригласил своих гостей посетить его. Более того, император очень галантно попросил Шеду быть его дамой в тот вечер, как никак - будущая императрица. Хоршед пришла в ужас от такого предложения, но и виду не показала. Решила ответить согласием - все же правитель Липоса так добродушно встретил их, создав максимально комфортные условия. В тот вечер ее нарядили, накрасили и причесали будто куклу - женщине весь вечер было крайне неуютно в непривычно тесном наряде, состоявшем из такого количества тканей, что было удивительно, как она вообще могла двигаться.
В своем истинном облике она приковывала к себе острые и пронзительные взгляды окружающих и, казалось, даже слышала насмешливые шепотки в свою сторону. Это нервировало, и молодая женщина, пробыв подле императора вежливые два часа, позорно ретировалась в свои покои и к своим детям. А вот Асенат, кстати осталась. Ей, на первый взгляд, было вполне комфортно в этом новом для нее мире. Но оно и понятно - от природы очень веселая и покладистая, к том уже она была во дворце не одна. Помимо брата, который посчитал своим долгом везде сопровождать младшую сестру, она с восторгом встретила и своего возлюбленного. Тот появлению фаришты был крайне удивлен, но даже и не подумал откреститься от нее. Наоборот, с радостью возобновил отношения и с благоговением признал своего ребенка. Однако перебираться под крылышко своего обретенного любовника девушка не торопилась. Все-таки, она несла ответственность не только за свою дочь, но и за близнецов Джезерит. К тому же, ей совершенно не хотелось оставлять Хоршед, для которой стала не только подругой, но и верной помощницей.