- Стража. Ваши охранники.
- Ааа… Да где-то неподалеку… Они могут быть незаметными. Я надеюсь.
Неловкая пауза повисла между ними. Но больше всего беспокойство внушал неожиданно прямой и таинственный взгляд, которым Тимеус смотрел на нее.
С мужчины словно слетел весь его придворный лоск и отстраненность, характерная для всех царствующих особ. Он смотрел на нее с неожиданным пылом и страстью. Ей даже показалось, что в любое мгновение Тимеус возьмет ее за руку, наклониться и коснется ее губ поцелуем. И Хоршед неожиданно для самой себя поняла, что нисколько этого не боится. Наоборот, даже ждет с неким нетерпением. Внутренне она трепетала от некого чувства. Предвкушение? Неудовлетворенность?
Хоршед вздрогнула и нервно повела плечами. Будто от легкого озноба. Кожа покрылась мелкими мурашками, а соски встали торчком. Хорошо, что на ней было плотное платье, и закутана молодая женщина была в теплую шаль и потому легко скрыла это физиологическое недоразумение.
Но что-то, наверное, отразилось в ее глазах, потому что Тимеус неожиданно самодовольно улыбнулся. И произошло то, чего так она ждала. И не ожидала одновременно
Император приблизился медленно, словно давая возможность отпрянуть и броситься вон. Так же медленно протянул руку и мягко коснулся самыми кончиками пальцев ее щеки, провел по подбородку и нижней губе. От этой осторожной ласки Шеда прикрыла глаза и чуть не замурлыкала. Ей определенно этого не хватало. И поэтому она первая подалась вперед, навстречу мягким губам, которые поцеловали ее сначала нежно и ласково, а потом - настойчиво и глубоко, почти жестоко. Крепкие руки обхватили ее и вдавили в широкую мужскую грудь.
Первый стон вырвался из ее груди непроизвольно. Хоршед даже не ожидала, что от поцелуя можно получить столько удовольствия. Но одого лишь поцелуя ей было неожиданно мало. Она сама подняла руки и обняла целующего ее императора за плечи, привлекая к себе еще теснее. И совершенно не воспротивилась, когда Тимеус, стянув с ее плеч шаль, порывисто сжал ее полную и невероятно чувствительную после родов грудь. Шеда снова сладко застонала, и ей совершенно не было стыдно. Все ее тело охватило такое страстное желание, что оно отозвалось тяжестью внизу живота. Тимеус заметил, как она порывисто сжала бедра и неловко поерзала, и ухмыльнулся, не разрывая контакта. Зато с груди переместил свою ладонь на живот, погладил, а потом скользнул вниз, на бедро. И снова волна удовольствия окатила молодую женщину, из-за чего она только сильнее прильнула к императору.
Крепко прижимая к себе Шеду одной рукой, второй мужчина стал быстро перебирать между пальцами ткань платья, подбирая и забирая вверх подол. Прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, и фаришта вздрогнула и зябко поежилась.
- Холодно? - шепнул, прижавшись губами к уху женщины, Тимеус, - Не волнуйся. Сейчас согреемся.
Ладонь, так старательно задирающая платье, наконец-то проникла под ткань и аккуратно коснулась промежности. Хоршед разочарованно всхлипнула, когда мужчина, совершенно не торопясь, погладил гладкую кожу лобка, иногда проводя пальцами по половым губам, но дальше не заходил. Такие легкие ласки были, несомненно, приятны и возбуждающи, но их было мало. Слишком мало. Хоршед даже заметить не успела, как оказалась на взводе и сгорающей от страсти. Желая получить больше, она даже раздвинула ноги в стороны, совершенно не стесняясь и уже не боясь холода.
- Горячая девочка, - удовлетворенно шепнул Тимеус, наконец-то проникая пальцем в пылающую и влажную глубину.
Хоршед глубоко вздохнула и сладко застонала. Большим пальцем мужчина поглаживал набухший клитор, продолжая двигаться внутри нее. Фаришта ерзала, пытаясь углубить проникновение. Когда Тимеус добавил еще один палец, она даже всхлипнула, крепче прижавшись к мужчине и зарывшись ладонями в его густую шевелюру. Увеличивая темп своих движений, император снова накрыл ее губы поцелуем, буквально глотая рвущиеся из ее груди стоны и крики. Ее плоть содрогалась и сжималась вокруг его пальцев, а сочащаяся влага изнутри шла настоящим потоком.
- Хорошо-то как, - выдохнула молодая женщина и вскрикнула, когда сильная судорога прошлась по ее бедрам, а ноги порывисто сжались, зафиксировав мужскую руку. Зажатый словно в тиски, Тимеус не мог и шевельнуться, но с наслаждением ощущал трепет внутри женского тела.
- Сладкая, - мурлыкнул Тимеус в раскрытые губы. - Наконец-то. Ты моя, детка.
Хоршед совершенно не обратила на сказанные слова внимания, ослепленная полученным удовольствием. Откинувшись на спинку качели, она глубоко и порывисто дышала и откровенно наслаждалась томлением в своем теле. В голове была приятная пустота, а живот сладко тянуло, требуя продолжения. Именно это желание и увидел Тимеус, когда молодая женщина открыла слегка затуманенные глаза и снова потянулась к нему за поцелуями. Губы императора растянулись в торжествующей улыбке.