Глава 64
Какая мука - видеть, чувствовать, слышать любовь всей своей жизни и не иметь возможности коснуться ее! Нет, при большом желании император мог позволить себе все это, и это желание, причем огромное, было. Но не увидев в глазах фаришты узнавания, Тимеус просто окаменел. За месяцы, что он не видел ее, Хоршед удивительным образом похорошела, хотя для такого прекрасного создания, как она, это было просто невозможно. Но материнство сказалось на ней самым необыкновенным образом. К сожалению, он запомнил ее страдающей, почти безвольной и абсолютно равнодушной женщиной. Но сейчас перед ним оказалась крайне очаровательная, харизматичная и женственная особа с плавными движениями, улыбчивым лицом и грацией настоящей царицы. Она немного поправилась, тело стало более полным, но при этом невероятно возбуждающим своими плавными и мягкими формами. Каждый кусочек ее золотой кожи волновал его и внушал невероятную страсть.
Как же хотелось схватить ее и жадно покрывать поцелуями и ласками, пока она не начнет стонать от наслаждения!
Но он держался. Два месяца сдерживался и чуть не сошел с ума. Другие женщины? Да ни одна женщина не могла с ней сравниться, хотя в его гареме были первые красавицы империи! Тимеус просто гробил себя работой, чтобы хоть как-то отвлечься, и все равно в его мыслях была она - фариштская принцесса Хоршед Шаризад.
Хотя мысли - это одно дело. Когда же она сидела рядом с ним, окутывая своим непревзойденным ароматом, мужчина просто невероятными усилиями сдерживал позывы своего тела. И, как ни странно, вполне успешно.
Ему доставляло удовольствие видеть ее в своей дворце. Вечер, когда фаришта была подле него на балу, был счастливейшим за многие месяцы. Он видел взгляды, устремленные на нее, и испытывал страшную гордость. Да, это его женщина! Да, это будущая императрица! И совсем скоро она будет его полностью и безраздельно!
В ее амнезии были и свои плюсы. Их отношения строились с нуля, и теперь мужчина хотел сделать все правильно. Завоевать ее привязанность и любовь, да так, чтобы именно он стал центром ее вселенной и мыслей, как она стала для него.
Но когда напряжение стало совсем уж невыносимым, он все-таки позволил себя немного расслабиться. И, похоже, немного переборщил. Может, все дело было в усталости, но он настолько опьянел, что даже откровенные танцы его наложниц не смогли его соблазнить. Вместо того, чтобы опрокинуть одну из девиц на постель или даже просто на ковер, он предпочел уйти в сад и гулять по дорожкам и газону, вспоминая совместные с Хоршед прогулки.
Как она говорила! Как смотрела на него! Такая серьезная и при этом отзывчивая и эмоциональная. Живо реагирует на все, чтобы он ей не рассказал, и так очаровательно морщит свой лобик и закусывает губку.
Как же хотелось наплевать на самоконтроль и, опрокинув ее на мягкую траву., задрать ее платье и проникнуть в чудесную и сладкую глубину! О Создатель, да разве такое возможно в его-то годах и с его опытом?
И вот ночью, вместо того, чтобы спать в теплой постели с какой-нибудь красоткой под боком, он бродит по этому проклятому саду и останавливается только, оказавшись в любимом Хоршед месте - с вишневыми деревьями и белой качелью в беседке. До появления фаришты во дворце он даже не знал о существовании этой беседки. А узнав, полюбил. Как и все, что было так или иначе связано с Шедой.
Да, он уснул. Невзирая на неудобную позу и холод, он легко провалился в сон, из-за алкоголя тяжелый и неприятный.
Когда молодая женщина разбудила его, он не сразу смог надеть свою маску и взять чувства под контроль. Несмотря на головную боль, он сразу почувствовал, как тяжалеют его чресла и напрягается плоть. Но нельзя, нельзя же так! - уговаривал он себя.
И какого же было его удивление, когда в обычно строгих глазах он увидел нечто иное.
И да, он дал ей шанс. Шанс уйти, сбежать от него, чтобы не испугаться той страсти и горячего желания, что текла сейчас по его сосудам вместо крови.