Но Шеда не ушла, нет. Наоборот - потянулась к нему, как самая преданная любовница.
И он смял ее сладкие губы поцелуем. О, какие это сладкие губы!
А как она вздрагивала? Как стонала? Как бесстыдно развела в стороны ноги, просто умоляя, хоть и без слов, взять ее?
Бедная девочка! Ну конечно! Она была здоровой женщиной, давно ужене девственница, со своими желаниями и потребностями. И как же хорошо, что они полностью совпадали с его!
Но вместо того, чтобы ворваться в ее тело подобно завоевателю, Тимеус захотел приласкать его. И как остро она отреагировала на его прикосновения! Это же просто волшебство какое-то! Она была такая жаркая и влажная внутри, такая… непосредственная! Как она двигала бедрами, чтобы сильнее насадиться на его пальцы! Он чуть с ума не сошел.
И все-таки император не сделал того, чего хотел больше всего - повыше задрав подол платья фаришты, просто и грубо взять ее, прямо здесь, в саду, да так крепко, чтобы, забывшись, они кричала, срывая голос. Чтобы сминать ее полные груди и ягодицы в своих руках, возможно даже оставляя следы, вонзаться губами в нежную кожу шеи и исступленно целовать губы, пока они не опухнут.
Зато тогда он смело может заявлять: да, это моя женщина, черт возьми!
Шеда была само совершенство: кончив, она почти сразу расслабилась и обмякла, пышная грудь вздымалась, натягивая ткань платья, волосы разметались, зацелованные губы приоткрылись, глаза закатились. Аромат ее тела, такой нежный и сладкий, после полученного удовольствия усилился и теперь щекотал ноздри. Тимеус не удержался и уткнулся носом в красиво изогнутую шейку, порывисто вздохнув запах фаришты. Видимо, его дыхание отозвалось щекоткой на гладкой коже, потому что молодая женщина неожиданно и тихо хихикнула. Ох уж этот ее низкий грудной смех! От него дрожь до самых кончиков пальцев! Как уж тут удержаться?
Швырнув шаль Хоршед на траву, он быстро обхватил ее за мягкий торс и аккуратно опустил на землю. Женщина не оказала никакого сопротивления, лишь, приподняв веки, хитро посмотрела из-под полуопущенных ресниц. И протянула руку ему навстречу.
Да, он не планировал делать это здесь, в саду. Когда, возможно, где-то поблизости бдит его личная охрана. Но какого черта? Он не будет отказываться от того, что сейчас женщина абсолютно искренне ему предлагает сама!
Тимеус набросился на нее, сгорая от страсти и нетерпения. Сжимал в ладонях плечи, грудь, талию и бедра, покрывал поцелуями лицо, шею и руки. Никакого холода ни он, ни молодая женщина не чувствовали, насколько жарким оказалось охватившее их желание. Хоршед снова бесстыдно раздвинула свои бедра, и мужчина удобно устроился между ними, почти уложившись на мягкое тело фаришты. Но она не испытывала от этого никакого неудобства, наоборот - обхватила руками широкие плечи, ногами - твердые бедра, прижимаясь как можно теснее. А когда она случайно касалась обнаженной промежности его твердой плоти, от напряжения натягивающей ткань брюк, то это вызвало у мужчины полный неудовлетворенности рык.
Как же хотелось быстрее оказаться внутри нее, и далеко не пальцами! Ощутить всю глубину, всю сладость и нежность ее стеночек, которые обхватывали бы его и порывисто сжимали…
Ему не хотелось торопиться, но Шеда снова сделала шаг навстречу первой. Она запустила одну руку между их телами и сначала задрала тунику, мимолетно коснувшись плотной кожи живота, а после и ловко проникла под ткань плотных штанов. Без какого стеснения сжала эрегированный член и провела по всей длине вверх и вниз, из-за чего Тимеус не смог сдержать глухой, почти болезненный стон. Довольно улыбнувшись, Шеда еще несколько раз повторила свои движения, сжимая ствол крепко и плотно, и в итоге император излился, содрогнувшись и чертыхнувшись.
Чертово воздержание! Еще и присутствие фаришты подле, как живая приманка - дразнящая до ужаса, но несущая в итоге жуткий дискомфорт.
Хотя надо отдать должное своему натренированному организму. Обмякнув, в уверенных и ласковых ручках Хоршед его член снова восстал, готовый к бою.
И теперь уже медлить он не собирался.
Глухо рыча от предвкушения, он быстро ослабил шнуровку и приспустил штаны. Немного, лишь чтобы освободить подрагивающего от нетерпения орган, и приник к заветному входу, уже давно гостеприимно распахнутому. Мазнув кончиком по половым губкам и задев чувствительный клитор, тем самым вызвав нетерпеливый и порывистый вздох, Тимеус вонзился в горячую глубину на всю свою твердую и немаленькую длину. Шеда вскрикнула и затрепетала, закатив глаза. Мужчина пристально смотрел в золотое лицо, необыкновенно расслабленное и полное наслаждения. Дав себе и Шеде несколько секунд, чтобы привыкнуть, император активно задвигался, выходя почти полностью и вонзаясь снова. Как и ожидалось, внутри фаришты было очень горячо и влажно, а упругие стеночки содрогались и сжимались вокруг его плоти. Молодая женщина оказалась неожиданно тугой для родившей. И потому все ощущения были предельно острыми и полны сладкого удовольствия.