Арам открыто любовалась дочерью, которая с восторгом слушала рассказы Хоршед о дальних странах. Она описывала чужеземные места с такими подробностями, словно сама побывала там, живя совсем не рабской жизнью. Откуда такие познания? Разумеется, из книг, которые благодаря знаниям различных языков она прочитала и теперь с удовольствием пересказывала благодарной слушательнице.
Мэхтэб же нежно улыбалась, ласково глядя на свою подругу. Между ними действительно была тесная связь несмотря на различия во внешности и принадлежности к разным видам. Иногда и демонесса вставляла некоторые замечания, но касаемо лишь ее собственных соплеменников и родины. Видно было, что она сильно тоскует по семье, но жестокая судьба и оторванность от родичей не сломили ее и не испортили. Лунная дочь была так же светла своей душой, как и ее кожа и волосы.
Два раза процессия останавливалась на привал, чтобы передохнуть и перекусить. В эти минуты Арам снова пристально следила за девушками из гарема сына, а также за служанками. Кто-то переносил путешествие легко, получая удовольствие от этого небольшого приключения, а кто-то, устав, нервничал и злился. Как, например, Лисанна. Девушка сильно изменилась. Или же Арам просто никогда не замечала этой злости, этого презрения, которое она выплескивала на всех вокруг себя?
Больше всего доставалось, конечно, служанкам. То принесут не то, то не так посмотрят или не то скажут… Княжна мгновенно срывалась на крик, а то и шлепала по руках и даже по лицу нерасторопных девиц.
И снова Хоршед проявила себя с удивительной стороны. Прекрасно же знала отношение Лисанны к себе и, тем не менее, смело вставала на защиту служанок, оказывая красивой девушке внимание и стараясь ей помочь снять раздражение. При этом она не забывала и о своих прямых обязанностей - следила, чтобы все были накормлены и напоены, даже животные, помогла Велии, когда той захотелось справить малую нужду, быстро зашила прореху на тунике самой Арам, которую ту сделала, когда неловко вылезала из повозки. Один из стражников, которые охраняли ее, неловко оцарапался обо что-то, и рабыня тут же обработала ранку и перевязала ее, несмотря на недовольное гундение мужчины. Как Шеда умудрялся всегда находиться в местах, когда требовалась та или иная помощь, казалось Арам почти волшебством и не могло не восхищать.
И вот наконец-то, спустя восемь часов путешествия, процессия вошла в радушно распахнутые ворота ее родового дома. Конечно, коттедж не пустовал - здесь на протяжение всего года жило несколько слуг и управляющий, которые следили за порядком и сохранностью дома. О приезде госпожи они узнали заранее, потому, выстроившись в небольшую колонну, радушно приветствовали гостей.
Когда мужчины спешились, а женщины выбрались на твердую землю, первым вышел оказать почтение именно управляющий - Ромус - седовласый мужчина одного возраста с Арам, всю жизнь проживший в семье ее родителей. Они выросли практически вместе, в детстве даже вместе играли, а подростками сбегали из дома, чтобы потанцевать на каком-нибудь празднике. Арам почти с нежностью посмотрела на управляющего, который всегда был чем-то большим для нее, чем обычным слугой, и улыбнулась.
- Рад видеть вас в добром здравии, госпожа, - вежливо и обаятельно произнес мужчина, склоняясь в низком поклоне.
- И я тебе, Ромус, - искренне произнесла Арам, протягивая руку.
Взяв тонкую женскую ладонь в свою, мужчина нежно и аккуратно пожал ее.
- Много женщин, - заметил он, оглядев тонкие фигурки с утомленными лицами, - Гарем господина Марка процветает, как я вижу. Когда же он почтит нас приездом своей супруги?
Арам грустно вздохнула.
- Задашь этот вопрос моему сыну, когда он приедет, - сказала она, печально улыбаясь, - Мне бы тоже очень хотелось увидеть его суженую. И понянчить его деток.
- Однако брат слишком любвеобилен, - заметила вставшая рядом Велия, чья бледность и судорожно блестевшие глаза вызвали у ее матери обеспокоенный взгляд. - Вряд ли он когда-нибудь сможет отказаться от разнообразия прекрасных дам ради одной единственной.