- Но прошло столько времени, - сонно потерев кулачком глаза, девушка села, выставив на обозрение округлые грудки с торчащими сосками и беззащитно сведенными плечами, из-за чего полушария стали казаться чуть больше и образовали весьма соблазнительную ложбинку между, - Неужели ты до сих пор обижаешься? Если да, то прости меня! Я буду хорошей девочкой и ни за что более не расстрою тебя.
Томно глядя на охотника из-под полуопущенных ресниц, Лисанна игриво закусила нижнюю губку. Когда-то, может, это и работало на мужчину как эффективное возбуждающее средство, но не теперь. Снова поморщившись, Марк решительно схватил девушку за руку, бесцеремонно вытащил из постели и просто выкинул из комнаты, совершенно не беспокоясь, что та абсолютно нагая. Возмущенно заверещав, Лисанна стала истерично бить кулачками в дверь, которую охотник заблаговременно запер, и сыпать нелицеприятными ругательствами.
- Идиотка, - пробормотала мужчина, возвращаясь в постель.
Но постельное белье насквозь пропахло гадкими духами княжны, и Марк снова соскочил, не в силах терпеть этот запах.
- Проклятая идиотка, - зло повторил охотник, подбирая с кресла и натягивая на себя простую домашнюю тогу.
Подойдя к окну и яростно отдернув занавеску, он шагнул на подоконник и быстро перебрался на на крытую террасу, что аккурат шла в купальню. Да, вчера перед сном он мылся, но ему казалось, что запахом Лисанны пропитался и он сам, поэтому срочно хотел смыть его со своей кожи.
Но, заметив сидящую на низкой кушетку недалеко от своего окна Ходшед, Марк тут же замер. Дыхание сбилось, сердце пропустило удар.
Мужчина впервые видел девушку такой: расслабленной, задумчивой, умиротворенной. Она впервые была одета не в свой привычный темный балахон, а в бежевое платье с высокой талией, широкими рукавами и даже украшенным вышивкой подолом. Несмотря на высокую температуру, голову и плечи она укутала большим узорчатым платком, скрепленным под подбородком крупной брошью. Откинувшись на небольшую спинку и опираясь локтем на подлокотник, Шеда смотрела куда-то вдаль. На колене у нее лежала раскрытая книга с пожелтевшими от старости страницами.
Вдруг невесть откуда взявшийся солнечный зайчик прыгнул на ее щеку, и девушка прищурилась, блаженно улыбнувшись. Смуглое лицо вмиг словно озарилось изнутри какой-то радостной негой и светом, словно это не луч коснулся ее кожи, а поцелуй любимого человека.
Марк невольно залюбовался рабыней, но тут она, словно почувствовав взгляд, вся собралась, сосредоточилась и повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину. Отложив книгу, Хоршед тут же встала и почтительно поклонилась.
- Доброе утро, господин, - проговорила она спокойно, - Прошу прощения.
Марк удивился.
- За что? - спросил он.
Выпрямившись, девушка указала на книгу.
Она просила прощения за то, что читала? Или за то, что бездельничала? Да какая, к черту, разница?
- Я иду в купальню, - проговорил Марк, внимательно глядя на рабыню.
Шеда кивнула и деловито проговорила:
- Дайте мне минуту, господин. Я верну книгу на место и приду, чтобы помочь.
Снова поклонившись и подобрав фолиант, девушка поспешно ушла.
Марк словно очнулся от гипноза. Проморгавшись, он даже тряхнул головой, чтобы отбросить непонятно странное чувство не то очарованности, не то заколдованности... Что за напасть? Он-то считал, что и думать забыл об этой рабыне, вволю нагулявшись сначала в доме госпожи Деймос, из которого не вылезал добрых трое суток, а потом в окраинах, кромсая и рубя расшалившихся демонов.
Когда мать решила уехать, прихватив с собой гарем и почти всех служанок, он только обрадовался. Долгожданный отдых от домашних интриг! И даже Шеда не маячит перед носом, напоминая о сладкой ночи. Красота!
И вот один взгляд - и все! Снова томление в груди, снова эта тяжесть в паху и туман в голове. И даже злость на Лисанну из-за ее самовольного поступка куда-то пропала. Проклятье какое-то!
Резко повернувшись на пятках, мужчина стремглав бросился в сторону купален.
Шеда действительно не заставила себя долго ждать. Пока бассейн наполнялся водой, она привычными движениями окатила Марка теплой водой и, посадив на специальный стульчик, стала старательно натирать его мыльной губкой. Не пропуская ни одного участка кожи, она намылила поочередно его шею, плечи, руки и торс. Смыв пену водой и опустившись на колени, она принялась за его ноги, бедра и промежность. Как обычно, касания ее были аккуратны и ритмичны. Под ее нежными ручками плоть мужчины мгновенно напряглась, но Шеда словно и не обратила на это никакого внимания. А вот Марку пришлось закрыть глаза, чтобы хоть как-то абстрагировать и перестать представлять, как его члена вместо пальчиков касается ее нежный рот, вбирая в себя и сжимая губами.