Неожиданно Марк почувствовал некоторое давление на виски. И хотя его глаза были закрыты, под веками началось целое светопреставление…
Золотой свет залил все вокруг, а, рассеявшись, явил видение маленькой детской комнатки, наполненной детьми. Посреди, в большой и глубоком кресле, сидел крупный мужчина с жесткими, хоть и красивыми чертами лицами. Это был фаришта - с крыльями, золотой кожей, волосами и глазами. Дети так и ласкались к нему, подставляя маленькие головеньки под широкие ладони покрытых шрамами рук. Но все внимание фаришты было устремленно на прелестную девочку лет пяти, что сидела на его коленках.
- Шерити был его младшей дочкой и очень походила на нашу мать своей непосредственностью, - где-то в отдалении проговорил голос Шеды, - Она ничего не боялась и ей претила всякая бессмысленная жестокость. Я ей даже завидовала… А ведь был старшей…
Следующее видение показало тут же девочку, но чуть-чуть старше, лет семи-восьми. Распахнув золотые крылья и яростно сжав кулачки, она в праведном гневе налетает на подростка, что бросает в жалобно мяукающих котят камнями.
- Чтобы заслужить такую же любовь отца, я стала усердно заниматься и за несколько лет достигла небывалых высот - мне не было и шестнадцати, когда я вошла в элитный отряд царской гвардии… На тот момент его командиром был Мдджей, который предложил мне стать его женой…
Вновь сменившаяся картинка. Белоснежные пол, колонны и потолок, изящные курильницы на подставках и два ряда фаришт в боевом облачении. Их лица серьезны и даже суровы, особенно у единственной девушки. Мдджей, которого Мар с легкостью узнал, мерзко пожирает прелестную фаришту, которая совершенно не похожа на его Шеду, похотливым взглядом, но та старательно делает вид, что ничего не замечает.
- В пятнадцать лет Шерити начинает убегать из дома, - звучащий, словно из тумана, голос рабыни был полон грусти. - Я же была так занята своей карьерой, что совсем не предавала этому значению… И зря… Когда сестра рассказала мне о Иалу, было уже поздно - под своим сердцем она носила его ребенка.
Та же детская комната. Но малышей нет, мебель покрыта пылью, а игрушки небрежно навалены в большие коробки. В ночном полумраке, рассеивающим лишь парой свечей, видна дрожащая в приступе рыданий повзрослевшая Шерити и ее старшая сестра в боевых латах. Воительница смотрит на нарушившую закон девушку со смесью жалости и недоумения, нижняя губа нервно закушена, а рука тот и дело сжимает рукоять небольшого, висящего на поясе кинжала.
- Мне бы доложить! Рассказать о предательнице! Подвергнуть ее наказанию! - с болью воскликнула Шеда, - Но… я предпочла сама стать преступницей, чем предать любимую сестру… Я смогла ей сбежать… встретиться с ее возлюбленным-демоном… Благополучно разрешиться от бремени… Я познакомилась со многими демонами, и мой мир пошатнулся - эти существа не заслуживали нашей ненависти! Конечно, не все были такими мудрыми и чистыми, как Иалу и его семья. Но ведь фаришты испокон веков уничтожали всех демонов без разбору! Даже маленьких детенышей! А когда я впервые взяла своего племянника на руки... Разве это прелестное дитя, что взял от своих родителей самое лучшее, мог быть противен Создателю? Разве мог он появиться против его воли?
Знакомое видение: глубокая ночь, небольшая пещера, костер и тесно прижатые друг к другу две фигуры - юной Шерити и прекрасного демона-льва Иалу. А между ними, в нежнейших объятьях, маленький сверток, из которого выглядывает забавная мордашка златоглазого младенца.
- Конечно, мы не могли скрываться вечно… Мдджей с лучшими ищейками отца выследили нас и загнали в угол… Прикрыв наш побег, Иалу пожертвовал своей жизнью, и я на всю жизнь запомню его вспоратую грудь и обагренную кровью белоснежную шерсть… И когда Мдджей нагнал нас, я без раздумий последовала примеру этого благородного демона - встала на защиту своей сестры и племянника, открыто восстала против своих собратьев и своего отца...
Следующее видение было настолько пропитано болью и страданиями, что все тело Марка содрогнулось от болезненного спазма и мужчина застонал. Тот же зал с коллонами и курильницами, тем же отрядом суровых гвардейцев. Только теперь во главе стоял царь фаришт, с болью смотрящий на распростертое перед ним молодое девичье тело. Разорванная на спине туника обнажала золотые груди и растянутые с помощью железных веревок крылья, приколоченные к столбам огромными гвоздями. Из-за распущенных золотых волос лица фаришты не было видно, но закушенные до крови губы дрожали и с трудом сдерживали рвущиеся из груди крики боли. Вот к преступнице подходил Мдджей - в руках он держит длинный изогнутый нож, на его губах - зловещая яростная улыбка. Он хватает девушку за крыло и вонзает нож в спину - в то самое место, откуда растет правое крыло. Жуткий, разрывающий перепонки крик, режет воздух и душу…