Марк угрожающе зарычал, почти как его кот-демон Варгин.
- Да ладно, дружище, я же шучу! - со смехом произнес Тимеус, отступив от охотника на шаг, - А по поводу неудобств… Я не так уж и стар, чтобы забыть наши с тобой приключения и путешествия. Переживем как-нибудь. Это будет весело, Марк!
- Я в этом не уверена, - наконец-то проговорила Шеда тихо.
- Мм? - император пытливо уставился на девушку.
- Фаришты крайне гордые и относятс к людям… довольно насторожено.
- Да и не удивительно, - отмахнулся мужчина, - Благородные воители, дети самого Создателя… Ничего, переучим, если захотят выжить и наладить отношения с окружающим их миром.
- Это будет трудно, - заметила Шеда.
- А жизнь вообще трудная штука, девочка, - ласково проговорил мужчина, потрепав девушку по щеке, - Тебе-то это известно, не так ли?
- Руки убери, повелитель, - процедил сквозь зубы Марк.
- Боюсь-боюсь, господин охотник! - миролюбиво произнес Тимеус, подняв ладошки вверх и состроив испуганное выражение лица, - Только не бейте!
- Шут гороховый, - прыснул Марк.
- Твоими молитвами, господин охотник, - парировал император, - А теперь вперед - домой собираться! С царьком и его дочкой я сам переговорю. Ждите завтра.
- Да, да, - пробубнил охотник, - В семь часов. С сувенирами не переборщи, путешественник.
Глава 30
Как оказалось, надолго императора Тимеуса все же не хватило. Две ночи на одеяле, расстеленном на земле около костра, три дня в седле, и император взвыл раненым зверем. Он продолжал шутить, вот только его шутки стали злыми и грубыми. Царь фаришт так же крутил носом, нелестно отзываясь о незамысловатых походных условиях и искренне негодовал, видя, как Хоршед таскает котелок и воду, быстро потрошит дичь и рубит овощи, чтобы приготовить похлебку или жаркое, и постоянно старалась сделать жизнь путешествующих мужчин и сестры комфортней. Сама она словно и не чувствовала усталости и безропотно сносила все неудобства.
Особое внимание, конечно, она уделяла Шерити. Странное оцепенение так и не спало с нее. Она не обращала внимания ни на что вокруг и с трудом даже ела. Шеде приходилось кормить ее с ложечки, как маленького ребенка. Марк даже немного ревновал, хотя и понимал, что это чувство безосновательное и неправильное. Не нравилось ему и пристальное внимание Тимеуса к его рабыне. И хотя Шеда либо игнорировала, либо остроумно отвечала на все его подколки, от взгляда охотника не ускользнуло, как император смотрел на девушку, то и дело норовя словно ненароком прикоснуться к ней. Да, Тимеус сказал, что не претендует на его любовницу, но он что, императора не знал? Не знал его непосредственности, любвеобильности и переменчивости характера? Они не раз делили одну женщину на двоих, и тот, при большом желании, найдет точки давления, чтобы добиться своего. Быстрее бы добраться до Золотого города, а там уже как-нибудь он ему мозги вправит…
Марк был крайне недоволен сложившейся ситуацией. И дело было не только в императоре, а в гнетущем чувстве, что их миссия завершиться не так успешно, как того желали венценосные особы. Судя по нахмуренному взгляду Шеды, которые он иногда ловил, девушка думала о том же. Накануне перед отъездом он пытался разговорить ее, но безуспешно. Своими поцелуями и ласками она так умело отвлекла его от беседы, что он забылся в ее объятиях и полностью отдался взаимному удовольствию. Еще неизвестно было, сколько им придется обходиться без сладких занятий любовью.
Вечером третьего дня маленький отряд, как обычно, остановился на небольшой лесной полянке, воины поставили нехитрый лагерь, и Шеда стала готовить ужин. Марк со своими ребятами таскал валежник, чтобы хоть как-то смягчить постель, пока Тимеус с царем фаришт вели около костра замысловатые разговоры.
Кстати, в первый день путешествия Марк спросил об имени царя, и Шеда сказала, что у него имени, оказывается, и не было. При рождении его назвали Анумом, так как он родился пятым по счету сыном. Но когда четыре старших брата по очереди погибли на полях сражений, а его короновали, от имени пришлось отказаться. Так будет и со следующем правителем - при восхождении на престол царь фаришт лишался своего имени.
Устроив постели для всех и проверив количество заготовленных на ночь дров, Марк сел около костра так, чтобы видеть Шеду. Он третий день наблюдал за тем, как ловко и непосредственно она работала в полевых условиях и испытывал странное удовольствие. Еще в доме Алвиан его по первости удивляли проявленные девушкой способности и умения, а также то, с какой легкостью она выполняла все поставленные задачи. Здесь же, при полном отсутствии всяческого комфорта и условий, Шеда словно и не испытывал трудностей. Легко переставляла тяжелый котелок с водой и подвешивала его над костром. Дождавшись кипения, бросала нарубленное, заранее поджаренное в глубокой сковороде мясо и овощи, ловко перемешивала большой поварешкой, а после готовности разливала получившуюся похлебку по глубоким мискам. Девушка чем-то еще заправляла свое незамысловатое блюдо, отчего то было вкусным, и даже привыкший к кулинарным изыскам Тимеус не воротил нос, съедая по две, а то и по три плошки. Чай Хоршед заваривала тоже изумительный, добавляя какие-то собранные в самом лесу травки. Убедившись, что все мужчины сыты, она принималась за сестру. Аккуратно кормила ее, потом умывала, расчесывала и заплетала в тугую косу золотые волосы и укладывала спать. Пока мужчины устраивались по своим лежанкам, девушка вымывала посуду, укладывала в сумки и делала заготовку на завтрак - обворачивала в несколько слоев лисьтев мясо и овощи и обкладывала углями. К утру еда была запеченной и теплой и потому вкусной. К тому моменту, когда она заканчивала уборку и приводила себя в порядок, все уже спали, и лишь Марк дожидался ее. Спали они раздельно, хоть и недалеко друг от друга, и укрывались разными одеялами. Но перед сном охотник не отказывал себе в удовольствии поцеловать ее и приласкать, расслабляя все же уставшую за день возлюбленную. Конечно, эти целомудренные ласки выходили ему боком. Возбуждаясь от одного только пребывания Шеды рядом, он не мог позволить себе удовлетворить свои потребности, но сдерживался из-за присутствия рядом посторонних. Марку приходилось лишь молиться, чтобы путешествие поскорее закончилось и они наконец-то смогли бы уединиться.