- Шенти, садись на ноги своей тети, - приказала демонесса внуку, - Ты же помнишь все слова? Марк, ты крепко-крепко держись руки. Ее тело должно быть вытянутым и максимум обездвижено. Девочка моя? Тебе будет очень больно, но ты выдержишь - не привыкать. Готовы? Приступаем!
Обжигающе холодный ветер взметнул вверх языки пламени и взлохматил волосы присутствующих. Закрыв глаза и протянув руки над распростертым телом девушки, Шива стала нараспев читать какие-то слова на незнакомом языке. Тело Шеды тут же порывисто вздрогнуло, и она слабо застонала. Прямо на глазах изумленного Марка ее шрамы начали медленно вскрываться, показывая сочащуюся кровь. С каждой секундой, пока Шива читала заклинание, кровь выступала все активнее и вот уже тонкие рубиновые ручейки потекли по смуглой кожи, окрашивая белые линии круга красным.
- Шенти, начинай, - приказала сурово Шива.
Теперь заклинание читал мальчик. Неожиданно сильным и низким голосом. В отблесках свечей его широко распахнутые крылья и волос блестели ослепительно ярко. Подойдя к внуку, демонесса стала методично рвать из его крыльев одно перо за другим. Сконцентрировавшись, Шенти словно и не замечал этого, продолжая говорить и говорить.
- Марк, держи мою девочку крепче, - шепнула демонесса, наклонившись к охотнику, - Сейчас ей будет очень больно.
Встав около девушки на колени, Шива стала делать невероятное - втыкать вырванные у Шенти перья прямо в раскрытые шрамы. Каждый тычок вызывал жуткую судорогу, причиняя Шеде страшные страдания, и каждый раз девушка громко вскрикивала. Это процедура заняла, как показалось мужчине, довольно много времени, пока вся верхняя часть спины не была утыкана золотыми перьями и не стала походить на ощерившегося ежа.
В этот момент подошел царь. Взяв иглы и нитки, он, не переступая границ круга, протянул из Шиве. Приняв вещи с легким кивком, демонесса сразу принялась за странные манипуляции: отрезала несколько нитей от мотка и вдела в несколько иголок. Стала тоже втыкать в кожу, сшивая вместе края ран и кончики перьев. Из раскрытой волчьей пасти снова полилась мелодичная песня заклинания. Каждое предложение словно заставляла вспыхивать то одно перо, то другой. И это отчего-то было самым для Шеды болезненным. Теперь девушка безостановочно кричала и дергалась, проявляя свою нечеловеческую силу - Марку с трудом удавалось держать ее руки в своем далеко неслабом захвате. Крики любимой рвали его душу на части, и он расширенными от ужаса глазами следил за извивающимся на полу телом, давно покрывшееся от боли золотыми прожилками вен. Эти жилки пульсировали и сверкали и словно жили собственной жизнью - змейками извивались под кожей, устремляясь к утыканным перьями шрамам. Вид все еще кровоточащих ран пугали и заставляли сердце охотника содрогаться от боли.
Голоса произносивших заклинание Шенти и Шивы с каждой минутой становились все громче и громче. Золотые вены Шеды пульсировали все сильнее и ярче, извивающиеся змейки одна за другой стремились к кровавым отверстиям, заставляя светиться и их. И вдруг из зияющих ран стали пробиваться влажные лепестки перышек. Это отозвалось в теле Шеды особенно сильной судорогой, и она изогнулась в пояснице, почти вырывая ноги и руки из захвата Шенти и Марка.
Мужчина завороженно следил, как из-под растянувшейся кожи спины стали быстро появлялись перышки. На лопатках стали образовываться устрашающего вида бугры, и вот медленно начали выходить острые кистевые косточки, совсем как у птицы. Она тут же покрывалась мышцами и кожей с пухом и перьями и вытягивалась, вытаскивая за собой одну кость за другой. Крики Шеды становились все громче и пронзительней, режа слух. Фоном для этих воплей так и оставался монотонный говор демонессы и ее внука. Одновременно Шива продолжала орудовать иглами, быстро меняя нитки, сшивала рвущиеся от огромной скорости растущих крыльев мышцы и кожу. От творимой магии то и дело поднимался ветер, который сильно трепал огоньки свечей и шторы, создавая на стенах пугающие танцующие тени.