И все же, буквально минуту позволив себе получить удовольствия, Шива аккуратно, но непреклонно отвела мужскую руку и поднялась на ноги.
- Я хочу проведать свою девочку, - сказала она любовнику, оправляя юбку.
- Хорошо, - просто кивнул царь, но при этом его глаза разочарованно блеснули.
Демонесса улыбнулась и, надев жилетку, чтобы прикрыть грудь, вышла из спальни царя фаришт.
Глава 45
Как и сказала демонесса, Тимеус все свое свободное время проводил с Хоршед. Он удивлялся самому себе и тому, как спокойно и без раздражения проводил часы возле постели с совершенно равнодушной и почти неподвижной девушкой. Иногда он держал ее за руку и что-то рассказывал, иногда просто молчал и пытливо рассматривал ее отстраненное лицо. Странно, но за три дня он совершенно от этого не устал. По ночам, как обычно, к нему приходила Джезерит, но отчего-то Тимеус больше не получал такого острого удовольствия, как раньше. А иногда он даже представляя на ее месте Хоршед, и тогда, прикрыв глаза, он был практически счастлив. С сожалению, ощущение радости мгновенно рассеивалось, стоило ему, подняв веки, увидеть капитана царских гвардейцев.
Тимеусу очень польстило, как пышно и торжественно похоронили Марка. Да не где-нибудь, а в самой царской гробнице. Есть чему гордиться. Разумеется, мать охотника, госпожа Алвиан, будет убита новостью о смерти своего любимого сына. Но все же профессия охотника носила особый статус и отпечаток, поэтому ничего удивительного в его смерти казаться не будет. А о том, что тела Марка во время похорон он почему-то не увидел, император, конечно же, рассказывать не будет.
Ставшим привычным за эти дни движением взяв девушку за руку, мужчина наклонился к тонкой ладошке и аккуратно поцеловал внутреннюю сторону запястья. Одновременно быстро вдохнул тонкий запах, исходящий от кожи. Это было похоже на какое-то помешательство - запах Хоршед кружил голову и заставлял сердце трепыхаться, как птица, запертая в клетке. Девушка совершенно не сопротивлялась, и Тимеус изредка позволял себе эту маленькую слабость.
Потом, выпрямившись и приняв свое привычно насмешливое и простодушное выражение лица, Тимеус стал негромко рассказывать какую-то незамысловатую историю времен своей юности. Да, скорей всего, Хоршед его не слушала. Но отчего-то ему казалось, что человеческая речь - это то, что не отпускает ее насовсем в тот странный мир, в котором она пребывала после смерти Марка. Он однажды уже с таким сталкивался - его младшая сестра, рано вышедшая замуж по страстной любви и забеременев, была очень счастлива. Но, лишившись ребенка в результате обычной случайности, чуть не сошла с ума. Чуть меньше года она провела вот в таком же забытьи, абсолютно не обращая внимания ни на родных, ни на мужа, ни на собственную внешность. К счастью, зять оказался очень терпеливым и благодаря своему терпению и самообладанию, вернул своей жене немного радости. Сейчас они снова ждали ребенка.
Так что пример у мужчины был. К, сожалению, у него не было столько же времени, как у зятя. Максимум он мог провести в Золотом городе еще неделю и надо было уже возвращаться в Липос. Ему бы очень хотелось забрать Хоршед с собой, но головой Тимеус понимал - царь фаришт ему этого так просто не позволит. Слишком большие у него были на дочь планы.
Бедная, бедная девочка… Все от нее чего-то хотят, все пытаются получить какую-то выгоду. И ведь он не исключение! Вот только ему нужно не то, что она может принести - мир там, славу или процветание. Ему просто нужна она, сама девушка: с ее прелестным телом, пронзительным и внимательным взглядом серых глаза и упрямым, невероятно стойким характером. Вот бы немножко времени, чтобы вытащить ее из этой терзающей душу пелены, чуть-чуть времени, чтобы приручить и заставить привыкнуть к себе…
Думая об этом, император продолжал держать Хоршед за руку и рассказывать какую-то чепуху. А потом в спальню зашла Шива. Нахмурилась, когда их взгляды встретились. Недовольно прыснула, а потом просто пожала плечами.
- И какой тебе в том резон? - раздраженно спросила женщина, подходя к постели и деловито осматривая девушку с головы до пяток - для этого она даже откинула с Хоршед одеяло.
- О чем вы, госпожа? - беспечно спросил Тимеус, беззаботно откидываясь в кресле и широко улыбаясь.
- Сидишь тут, речи сладкие разводишь, - проговорила демонесса, зыркнув на мужчину исподлобья, - Девочке без разницы - она тебя все равно не слышит.