Я внезапно повернула голову к парню, который стоял рядом с Брекстоном.
— Как ты снял свои цепи, Нэш?
Он серьезно посмотрел на меня, его глаза были слишком большими и усталыми для маленького мальчика.
— Я сломал большой палец, и теперь он всегда торчит из сустава. Он проходит сквозь кандалы.
Меня передернуло при мысли о его боли. Хотя, в зависимости от того, к какой сверхъестественной расе он принадлежал, его боль могла быть скрыта другой стороной его тела. Он махнул на меня рукой, и угол наклона его большого пальца определенно был не таким, как надо.
— Они когда-нибудь снимают кандалы со всех остальных? — Удалось мне спросить.
Он кивнул.
— Раз в день охранники отводят нас в туалет.
Это был мой шанс.
— Убери это выражение с лица, Джесса. — Максимус был весь такой деловой и, на мой взгляд, слишком часто вторгался в мое личное пространство. — Мы не можем их спасти. В жизни приходится принимать много трудных решений. Это одно из них. Ты должна признать, что мы принимаем близко к сердцу наши интересы.
Я широко раскрыла глаза и несколько раз моргнула, глядя на него, производя впечатление безмозглой дурочки. Я ни от кого не принимаю приказов, особенно от мужчины, который думает, что может требовать от меня повиновения, просто основываясь на том факте, что он родился с пенисом, а я — нет. Я имею в виду, что я не полная дура, я могу прислушаться к совету и попросить о помощи. Но слепо следовать приказам — это не про меня и никогда не будет.
Низкий голос Брекстона отвлек меня от моего крестового похода.
— Я помогу тебе, Джесс. — Его слова немного утихомирили мой гнев. Этот парень был человеком слова. — Но сейчас мы не готовы спасти такое количество людей. Мы снова найдем дверь и в следующий раз спасем всех.
Правда.
Я смотрела в его потрясающие голубые глаза, цвет которых был одним из моих самых любимых в мире. Я верила ему на слово. Он говорил искренне. Но я не могла уснуть еще одну ночь, зная, что здесь страдают дети. По тому, как Брекстон сжал челюсти, я видела, что он тоже борется с этим; доброе сердце привело его обратно в тюрьму, чтобы спасти маленького мальчика. Но он был также очень практичен, его логический ум подсказывал, что шансы на успех в этой миссии невелики. Поэтому он собирался найти другой способ, но позже.
Я поняла логику. Я просто предпочла проигнорировать это.
— Хорошо, Брекс. — На самом деле я не лгала, я действительно поняла его точку зрения. — Тогда пошли.
На лицах всех четверых Компассов появилось облегчение. Если бы они не были так поглощены опасностью и необходимостью оказаться в безопасности, они бы усомнились в моем согласии. Но, глупые мальчишки, они были рады принять мои слова за чистую монету. Единственным, кто бросил подозрительный взгляд в мою сторону, была Миша. Должно быть, это было из-за того, что мы были близнецами, или она думала о том же, что и я, потому что еще не знала меня достаточно хорошо, чтобы понять мои скрытые мысли.
Когда мы направились обратно к выходу, я заставила себя продолжать идти, закрыв глаза, чтобы не видеть отчаявшихся сверхов, которых мы оставляли в камерах. Я мысленно пообещала им, что вернусь очень скоро.
Брекстон поймал меня за руку, когда я уже собиралась отступить в узкий туннель.
— Не выкидывай никаких дурацких штучек, Джесса, — прошептал он.
Невинность хлынула с меня градом. Я не лгала ему, он бы не учуял неправду, которую я скрывала в сердце. Но, очевидно, он обращал на мои действия больше внимания, чем другие. Черт бы побрал Брекстона, всегда такого наблюдательного.
Он внимательно следил за мной, держась сзади, хотя Нэш был между нами. Маленький мальчик не отходил далеко от Брекстона. Нам не потребовалось много времени, чтобы спуститься по лестнице и пройти через канализационную систему.
— Ладно, нам придется переждать, — сказал Максимус, когда мы добрались до места, откуда должен был быть выход обратно из тюрьмы. — Следующая смена охраны состоится только через десять часов.
Миша наклонилась вперед.
— Не будет ли это слишком близко к двенадцатичасовому сроку?
Максимус откинул волосы со лба.
— У нас нет временных рамок для выхода из подземелья, но если мы попытаемся вернуться, дверной проем сместится.
Он посмотрел на меня с предупреждением в темных глазах. Я пыталась скрыть эмоции, переполнявшие меня. Он понятия не имел, какой подарок только что сделал мне. Если я точно рассчитаю время, то смогу «отстать» или сделать что-нибудь столь же неубедительное, и, надеяться, к тому времени, когда они это заметят, им уже будет слишком поздно возвращаться в дверной проем.