Иногда ты наслаждаешься той победой, которую можешь получить.
***
Я вошла в Дом, настроенная на драку, и сразу же пожалела, что мы с Этаном помирились. Хорошая ссора с криками помогла бы избавиться от какой-то части моей злости. Следующим лучшим выходом, — решила я, — стала бы хорошая тренировка. Я могла бы отправиться на пробежку или позаниматься в тренировочном зале, может, попрактиковаться в баллете, о чем упоминала Берна.
Но в коридоре меня перехватила Мэллори. Она была одета в укороченные джинсы, завернутые у лодыжек, кроссовки и рубашку большего размера, а также пятнистую холщовую тунику, которая выглядела как то, что носят дети в садике, чтобы защитить свою одежду от краски, когда они рисуют руками. Ее волосы были разделены по сторонам, заплетенные спереди в косу, которая затем спускалась за ухо.
— Перво-наперво, Катчер рассказал мне о Бродяге, и это отстой. Но похоже, ты надрала ему зад.
— Недостаточно, чтобы навсегда избавиться от него.
— Не все сразу, — произнесла она. — Во-вторых, у меня есть кое-что для тебя. Этан сказал, что ты возвращаешься в Дом. — Она указала мне следовать за ней. — Тебе нужно выбраться отсюда.
— Мэллори, у меня нет времени на…
— Пошли, — снова повторила она. — Этан, Малик и Пейдж уже ждут нас, и это связано с работой, честно. У меня есть кое-что в тигле.
Это было не то предложение, от которого я могла отказаться.
***
Они расположились в зоне для барбекю, невероятно огромной кирпичной постройке, которая была как открытой кухней, так и грилем. Я узнала тигель Мэллори, слегка потрепанный и обугленный. Он пережил поездку в Уикер-Парк. Мне было интересно, пережили ли ее и вкусняшки Мэллори.
Пейдж стояла перед кирпичной стойкой, смотря на открытую книгу рядом с тиглем, на кирпичном полу у ее ног стояла корзинка.
Этан и Малик стояли в нескольких метрах в стороне, предположительно вне опасной зоны. Оба скрестили руки, наблюдая за процессом.
— Что именно происходит? — спросила я, присоединившись к ним, когда Мэллори встала рядом с Пейдж перед стойкой.
— Мы выбрали часть алхимии, которую можно протестировать, — ответила Пейдж, капая из пипетки несколько капель чистой жидкости в тигель.
— И почему мы тестируем ее здесь?
— Потому что ее нужно протестировать, — ответила Мэллори. — И мы не хотим спалить Уикер-Парк.
Я посмотрела на Этана.
— Поэтому ты позволил им спалить Дом Кадогана?
— Я не собираюсь ничего сжигать, — ответила Мэллори, смотря на нас с улыбкой. — Просто дома в Уикер-Парке слишком близко расположены друг к другу, поэтому если что-то пойдет не так — а этого не будет — оно быстро распространится. Здесь же места достаточно. Кроме того, у меня есть Пейдж в качестве напарника по преступлению.
— У меня не так уж много практического опыта, — произнесла она. — Скорее книжных знаний. Так что это хорошая практика для меня.
— Не сказал бы, что это внушает доверие, — пробормотал Этан.
— Да, не внушает, — согласился Малик.
— И что именно вы собираетесь делать? — спросила я.
— Мы увеличим резонанс розмарина, — ответила Пейдж, держа тигель, пока Мэллори добавляла в него зеленую пасту, помешивая деревянной ложкой.
— Поясните, пожалуйста, — попросил Малик.
— Алхимики придерживаются идеи, что все в своей базовой форме на самом деле немного паршивенькое, — ответила Пейдж. — Но если работать достаточно упорно, можно довести что-то до его настоящего потенциала.
— Вроде всех тех усилий, что мы вложили в Мерит за прошлый год? — спросил Малик, подмигнув.
— Вроде того, — ответила Мэллори, отвечая с улыбкой. — Почти все органическое — особенно растения и люди — обладает этим качеством. Большая часть алхимии — это процесс выделения сути — чистого соединения внутри. И если вы сможете это сделать, если сможете довести, ну, не знаю, розмарин, до его сути, чистой квинтэссенции, он изменит свой резонанс и разовьет исцеляющие свойства. Вы это принимаете и подбираетесь ближе к своей собственной сущности, духовной и физической, чтобы изменить свой собственный резонанс.
— Алхимия очень странная, — произнесла я.
— Совершенно бредовая, — согласилась Пейдж.
— Как резонанс — этот тест — связан с символами, которые мы нашли? — спросил Этан.
— Вот это мы и называем «тестовым образцом», — ответила Мэллори. — Фактические уравнения задаются фразами, которые на данный момент мы толком не можем выделить. Исходя из порядка слов, мы не смогли выделить именно то, от которого смогли бы оттолкнуться для эксперимента. Поэтому это будет как если взять смесь малой части рецепта — скажем, соды и муки — и ожидать, что из этого что-то получится. Сам по себе этот один шаг бесполезен.