Словно открытие дверей выпустило силу, наряду с существами, из здания, похоже, выливалась и магия. Это была навязчивая магия, пронизывающая и внушающая страх магия, которая ощущалась подобно сжатию чужих пальцев, цепкая, ищущая буквальный и фигуральный доступ к нашим душам. Браслет не пускал магию в мою голову — и я была невероятно благодарна за это — но он не приглушал ее тяжелых ощущений.
Дриада добралась до меня первой, размахивая своими длинными руками так же плавно, как раскачиваются ветки, но резко, словно это плети. Я бросилась вниз и перекатилась, чтобы она меня не хватанула, появилась с другой стороны и резанула катаной. Я задела ей руку. Из пореза просочилось что-то зеленое и наполнило воздух запахом палых листьев. Она издала жуткий, неистовый звук боли и снова попыталась ударить рукой. Я снова была готова броситься вниз, но она в последнюю секунду сменила траекторию и поймала меня за лодыжку.
Я спиной упала на землю, но сместила свой вес и вскочила обратно на ноги, когда она подошла ближе, снова пытаясь замахнуться. На этот раз я схватила ее за руку; ее кожа была грубой, но шевелилась в моей руке словно угорь, что жутко сбивало с толку. Я сняла дозатор со своего пояса и прижала его к ее руке.
С криком она вырвала свою руку, оставив на моей ладони ожоги, как от каната. Она разок покачнулась, а затем ее серебристо-зеленые глаза закатились, и она грохнулась на землю, как срубленное дерево.
Этот транквилизатор был чертовски эффективным. Тот факт, что ЧДП изобрел его только для суперов, вероятно, стоило обдумать, но не сегодня. Сегодня нужно думать о магии.
— Одна готова, — сказала я, оглядывая площадь. — Десяток на очереди.
Этан находился в нескольких метрах от меня, сражаясь с двумя вампирами резкими выпадами катаны, его движения были практически размытыми. Его оппоненты тоже были быстрыми, как минимум Сильны Физически по шкале рейтинга вампирской силы. Но то, что их контролировали, делало их более неуклюжими, чем они были бы, если б сражались сами по себе.
«Не понимаю, с чего тебе достается все самое интересное», — мысленно сказала я и, подбежав к нему, подошла к одному из его противников, когда он выполнил великолепный удар бабочкой, от которого вампир покачнулся назад.
Они сражаются в полном молчании, — поняла я. Никаких проклятий, никаких стонов боли, даже без вскриков от приложенных усилий — как те, что издают теннисисты, когда отбивают тяжелые подачи. Звуки все же были — резкий звон металла о металл, шуршание ткани, хруст стекла под ногами. Но они ничего не говорили.
Второй вампир бросился на меня. Я применила боковой удар, чтобы переместить его вес. Он качнулся в бок, но восстановил равновесие и снова пошел на меня с посеребренными глазами и выпущенными клыками. Он нанес нисходящий удар катаной; я использовала обух своего меча, чтобы отклонить, оттолкнуть его.
«Этот мой», — сказал Этан, двигаясь вперед и вонзая поршень в спину вампира. Пауза, а затем он рухнул на землю, как марионетка, чьи веревочки обрезали.
«Кайфоломщик», — проговорила я, но мою дерзкую улыбку оборвал поток криков.
— Всем в укрытие!
Я инстинктивно оглянулась на звук голоса Катчера и увидела, что он бежит к нам, поглядывая на балюстраду, что отделяла площадь от канала, который канализировал реку Чикаго.
Я проследила за его взглядом. Одна из Речных нимф стояла перед стеной, ее руки взметнулись к реке — и стене воды, которую она подняла над рекой, и, по-видимому, планировала обрушить на площадь.
— Вот дерьмо. — Голос Этана прозвучал ужасающим шепотом.
— Я справлюсь! — сказал Катчер и двинулся к ней, поднимая руки ладонями вперед, чтобы встретить стену воды, которая все росла, возвышаясь над миниатюрной нимфой, что подняла ее на десятки метров над своей головой. Люто дул ветер, направляя туман на площадь, сверкающую от стекла, и угрожая утопить всех нас волной.
Вокруг Катчера трещала сила, когда он собрал магию, построив прозрачную стену, которая искрилась энергией. Медленно, по мере того как у него на лбу выступал пот, он начал толкать ее вперед, защитная стена против цунами, которым угрожала нимфа.
Они пристально смотрели друг на друга, их лица были полны решимости. Они двигались навстречу друг другу, стена воды дрожала над нимфой, словно в предвкушении падения, накрытия земли. Но она была так сосредоточена на Катчере, что не видела, как Морган переместился позади нее. Он наблюдал за ней и за Катчером, определил подходящий момент и двинулся вперед, применив к ней транквилизатор.