— Хорошо, — произнесла я. — Что-нибудь еще, мой господин и Мастер?
— Да. Постарайся не использовать такой тон.
Насчет этого я не могла дать никаких обещаний.
Глава 8
ПОДАТЛИВАЯ ЛЮБОВНИЦА
Там не было ни вышибалы, ни линии сверхъестественных за бархатным канатом. Там была только дверь, прочная и металлическая.
Мы подошли к ней, магия Этана оборачивалась вокруг нас, пока мы двигались. Я была лишь вторичным получателем его гламура — он не пытался заставить меня что-нибудь сделать — но я все еще чувствовала широту его пульсирующей силы. Этан Салливан был могущественным вампиром.
Он рукой постучал в дверь, два сильных удара. Прошло пять секунд, и со скрежетом металла о металл отодвинулась небольшая панель.
Появилось лицо мужчины — бледная кожа, большие глаза и приплюснутый нос с бородавкой в углу. Был ли он сверхъестественным, я не могла сказать. По крайней мере, не через дверь. Кроме Этана я вообще не чувствовала никакой магии, хотя ожидала, что ее просочится много из здания, полного возбужденных сверхъестественных. Возможно, здание было защищено.
Мужчина посмотрел на Этана, потом на меня.
— Чего?
— Sésame, ouvre-toi, — произнес Этан на мелодичном французском.
Я сдержала улыбку. Паролем буквально был «сезам, откройся», хоть и на французском. Сверхъестественным нравятся неудачные шутки.
Густые сросшиеся брови швейцара опустились ниже между его глаз. Он оскалил большие зубы.
— Это старый пароль.
Его тон напрашивался на грубый ответ, и мне пришлось остановить себя от касания моего меча. Но я дала Этану свое слово и сохранила самообладание.
Этану удалось удержать в своем голосе налет легкой скуки.
— Это старый пароль, потому что я старый клиент. Подтверди, если должен, но открой дверь, или я сделаю это сам.
Вышибала смотрел на нас еще десять секунд, прежде чем снова захлопнуть панель.
«Старый клиент?», — повторила я. «Добавлю это к списку того, что мы обсудим позже».
«Мне нечего скрывать», — ответил Этан.
«Почему эти слова заставляют меня думать о совершенно противоположном?»
Прошло пару минут, прежде чем дверь распахнулась. Мы присоединились к вышибале в комнатке-коробочке, где мы втроем еле помещались.
Вышибала захлопнул дверь, отчего мне захотелось схватиться за катану еще сильнее. Но для этого еще было не время. Мы вошли, и нас одобрили.
Когда наружная дверь закрылась, дверь с противоположной стороны комнаты со щелчком открылась, являя длинный коридор с дубовым полом, бледно-желтыми стенами и еще дюжиной дверей. Каждая дверь была деревянной, ничем ни примечательной, и выглядели они точно так же.
«И мы официально прошли в зазеркалье», — мысленно произнесла я.
«Попридержи эти слова, пока мы на самом деле не окажемся там», — предложил Этан.
Пока он говорил, дверь с правой стороны коридора открылась, и сквозь нее, как вода, хлынула магия. Еще одно свидетельство тому, — подумала я, — что это здание было заколдовано, и что колдун работал неподалеку.
В коридор вышел вампир. Высокий, худощавый, с удивительно бледной кожей. Он был одет в старомодный фрак, узкие бриджи и белые лайковые перчатки с перламутровыми пуговицами.
— Сюда, сэр, — произнес вампир с ощутимым английским акцентом, слегка поклонившись, когда отошел от двери и пропустил нас внутрь.
«И понеслась, Страж».
Мы вошли внутрь.
Когда я думала о «сверхъестественном борделе», то представляла привлекательных эльфийских парней в узких кожаных штанах с белыми волосами и острыми ушами, женщин-вамп в корсетах и с длинными ногтями, их глаза серебрились от похоти и эмоций. Я всегда представляла, что вампирский мир будет связан с готикой, кожей и свечами, но не было ничего такого. Я была в трех городских Домах — Кадогане, Наварре и Грей — и не думаю, что видела что-либо готическое в любом из них.
Здесь также не было ничего готического.
Огромная комната, освещенная колышущимся пламенем газовых фонарей, с деревянным полом, покрытым дорогими коврами и набором массивной кожаной мебели с медными гвоздями. Две стены были заставлены книжными полками от пола до потолка, заполненных кожаными и позолоченными томами. Комната пахла кожей и ароматными дымом.
Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что я должна была видеть — английский клуб джентльменов или его версию «La Douleur».