— Не очень-то лестно, — пробормотал Этан, закатывая один из рукавов своей рубашки.
— Так и подразумевалось, — заверила я его, между нами по-прежнему оставалась давящая напряженность. Я посмотрела на Люка и Малика. — Он знает, как спровоцировать нас, как играть с эмоциями. Именно это он и делает. Он в этом хорош.
— Бальтазар, — произнес Малик, и я кивнула.
— Точно. И да, ему нравится поэтизировать эту игру, в которую мы играем, этот шахматных матч. Ему нравится вертеть людьми. Но мы знаем, что у него есть большой план. Лор в этом сознался. Рид признал это со всей этой чушью комплекса мессии относительно спасения Чикаго. Что бы он ни планировал, мы не его цель. Я думаю, что такие моменты — эта драма, которую он организовал в Ботаническом Саду — часть его интермедии. У него в распоряжении были офицеры ЧДП, которые ждали нас. В противном случае, они бы никак не смогли добраться туда настолько быстро. Но они не были главным событием, потому что мы им не являемся. Алхимия, план. Вот что главное событие. Вот почему мы должны поехать, потому что Рида это заботит. Это то, от чего он пытается отвлечь нас. Если мы не поедем, то поможем ему выиграть.
На мгновение воцарилась тишина.
— Неплохо, Страж. — Люк смахнул воображаемую слезу. — Я действительно очень горд.
— У меня были хорошие учителя. Но давай не будем слишком хорохориться, — сказала я и достала свой телефон, вручив его Этану. — Позвони моему дедушке, — произнесла я, встретившись с ним взглядом. — Скажи ему, куда мы едем. А потом давай займемся этим делом.
Он не стал спорить, мудро с его стороны.
***
Аннабель попросила нас встретиться с ней на кладбище Маунт Райдер, которое находилось далеко на северо-западе города. Мой дедушка пообещал встретиться с нами там — или послать Джеффа или Катчера, в зависимости от того, кто сможет добраться туда быстрее. Мы предупредили ее на тот случай, если приедем не первыми, а затем снова залезли в машину.
В отличие от Лонгвуда, с его сетчатым ограждением и поваленными надгробиями, Маунт Райдер был кладбищем размером с парк, его холмы были озеленены и искусно усеяны деревьями, кустарниками и длинными мемориальными бассейнами. Памятники были так высоки, что могли быть мемориалами жертвам войны, с большим количеством плачущих ангелов и мраморных обелисков.
Аннабель все еще сидела в своей машине, когда мы приехали, и пока не было никаких признаков Команды Омбудсмена. Ей потребовалось добрых пятнадцать секунд — и предложенная Этаном рука — чтобы вытащить себя из-за руля своей «Субару».
— Еще три недели, — сказала она, запирая за собой дверь. — Всего три недели.
— Твой первый ребенок? — спросил Этан.
— Второй, — ответила она, поправляя длинную, струящуюся накидку, которую она надела поверх майки и длинной трикотажной юбки. — Марли не по годам развита в свои четыре. Мой муж, Клифф, сидит с ней дома. Она очень хочет стать старшей сестрой, а он очень взволнован из-за будущего наличия еще одного малыша в доме. — Она улыбнулась. — Я с нетерпением жду, когда же уже смогу подниматься без посторонней помощи. Но хватит обо мне. — Она огляделась. — Омбудсмена еще нет?
— Здесь, — произнес голос позади нас. Катчер медленно шел к нам, засовывая ключи от машины в карман темных потертых джинсов, которые он надел в пару к серой футболке. Спереди на ней было написано «НЕТ МАГИИ? НЕТ ПРОБЛЕМ». Команда Омбудсмена проявляла любовь к каждому.
— Я припарковался с другой стороны квартала, — сказал он, проводя рукой по своей бритой голове. — Не хотел, чтобы слишком много машин было припарковано в одном месте, на всякий случай. Катчер Белл, — произнес он, протягиваю руку Аннабель.
— Аннабель Шоу. Ты колдун.
— А ты некромантка.
— От зари до зари.
Мы фыркнули от смеха. Сверхъестественная шутка для своих.
— Слышала, ты сегодня имел дело с Орденом, — сказала я.
Губы Катчера скривились.
— У них в офисе ДМВ бюрократия с эффективностью на сто процентов меньше.
— Есть какие-нибудь новости о колдуне? — спросил Этан.
— У Ордена нет. Они утверждают, что понятия не имеют о колдуне, специализирующемся на алхимии, а также о том, что в городе используется алхимия. И они открещиваются от Рида — якобы, никакие колдуны из союза на него не работают.
— Эдриен Рид? — спросила Аннабель. — Он в этом замешан? В алхимию?
— Мы так думаем, — ответил Этан. — Но мы все еще пытаемся разобраться в этом механизме.
— И кто этот колдун.
— Точно, — произнес Этан, кивнув.
— Иногда мне хочется принимать более активное участие в сверхъестественных общинах города, — сказала она. — А иногда я слышу о подобной ерунде и рада, что не привлекаю к себе лишнего внимания.