Она даже не предупредила Карла о своем отъезде и совсем не чувствовала себя виноватой.
«Да пусть валит в подсобку и там затрахается за все те гадости, которые говорил и пытался со мной проделать! И кем, демон побери, Ник себя возомнил, приказывая мне вернуться в колонию? Он, конечно, очень даже неплох в постели, но это не дает ему права указывать мне, что делать».
Так размышляла бывшая барменша, подъезжая к озеру; от воспоминаний обо всех встреченных на жизненном пути придурках у нее даже давление подскочило. Неужели она правда считала, что с Ником можно завести постоянные отношения? Аид, да это же полный бред! Надо убраться из этого городишки и от полукровок прежде, чем она сделает какую-то глупость: например, прибьет Карла и раскроет местонахождение колонии людям.
Как будто ей от этого легче станет.
Дэйна сдула с глаз челку и подкатила к дому Кейси. Она знала, что подруга еще не вернулась домой из магазина, и решила, что это даже к лучшему. Дэйна была не в настроении болтать и ненавидела затянувшиеся прощания. Ей хватило и разговора в магазине. Да и вернулась Дэйна только потому, что запоздало вспомнила – она забыла у Кейси свой мобильник. А телефон ей нужен, чтобы связываться с колонией. Даже она не настолько глупа, чтобы порывать со всеми раз и навсегда.
Система навигации, которую Ник установил на все их телефоны, была единственной ниточкой, дающей возможность вернуться назад, если в мире людей запахнет жареным.
Заглушив мотор, Дэйна посмотрела на фасад миленького одноэтажного дома Кейси и вспомнила, как подруга сегодня выглядела, стоя за прилавком своего магазина в окружении всех этих книг.
А еще невольно вспомнила запах, исходивший от Кейси. Запах смерти, становившийся все сильнее.
Впервые учуяв его в клубе, Дэйна понадеялась, что ошиблась. Но с той ночи прошло уже несколько недель, а этот запах становился все отчетливее.
Волна отчаяния нахлынула на нее, и впервые Дэйна пожалела о своем нечистом происхождении, ведь настоящая арголейка не способна испытывать дурацкие человеческие эмоции. Обычно мизосыбыли здоровее среднестатистического человека, но в случае с Кейси все получилось с точностью до наоборот.
И, демон побери, это несправедливо! Ведь Кейси — милейшее из созданий среди людей и полукровок, которых только знала Дэйна. Единственная радость – Акация понятия не имела, кто она такая на самом деле.
«Аид, Дэйна, хреновые у тебя способности».
Из всех, которыми только могли обладать мизосы, ей достались худшие. Она чувствовала болезнь, но ничего не могла с этим поделать. Она не умела исцелять и вообще делать что-то полезное. Просто… чувствовала. Была предвестником появления долбаной старухи с косой.
С хмурой гримасой Дэйна выбросила эту бесполезную мысль из головы, открыла дверь и вылезла из своего красного «Сатурна». Ей уже девяносто восемь лет, и еще через пару десятков пора будет отправляться на Острова Блаженных. Если она вообще попадет в эту тайную обитель, куда допускались лишь привилегированные герои. А с ее хреновым везением Дэйна, скорее, угодит в Тартар за все дерьмо, совершенное ею в этом мире.
И так как эта мысль нагоняла депрессию, полукровка поспешила отбросить и ее.
Она поднялась по трем ступенькам до крыльца, порылась у горшка с посаженными Кейси желтыми хризантемами и нащупала запасной ключ. Качая головой, Дэйна подумала, что стоит убедить хозяйку найти место получше. Любой вшивый воришка найдет ключ в два счета. Отчаяние накатило на нее со всей дури, потому что Дэйна вдруг поняла – она уже больше не поговорит об этом с подругой.
«Забудь. Это уже не твоя проблема».
Она зашла в холодный и пустой дом. Включив свет в гостиной, Дэйна посмотрела на кофейный столик, где, по ее представлениям, она оставила мобильный в ту ночь, когда они с Кейси смотрели «Сокровище нации»[7] под бутылку вина.
Телефона там не оказалось.
Решив, что Кейси, возможно, отнесла его на кухню, Дэйна пошла в заднюю часть дома, крутя на пальцах брелок с ключами и напевая себе под нос несколько тактов «In the End» группы Linkin Park.
Она была так погружена в свои мысли, что не заметила изменения температуры, пока не стало слишком поздно. Пока не ступила на порог кухни и не осознала, что ее дыхание вырывается облачками белого пара в резко похолодевшем воздухе.