Через несколько минут поисков Терон обнаружил Акацию в комнате почти в самом конце коридора. Хелен была права.
Ему вовсе не требовалась помощь полукровки, достаточно было просто глубоко вздохнуть и сосредоточиться. Войдя в комнату и учуяв знакомые запахи лаванды и ванили, Терон почувствовал бурление в крови, а мечта, которая едва не стала реальностью в домике у озера, обрела краски.
Мягкое сияние от затухающих угольков в камине освещало тело Кейси. Она лежала на боку, уткнувшись в подушку, запутавшись длинными ногами в толстых одеялах. Ее голубая хлопковая футболка задралась, обнажив полоску между низкой талией джинсов и подолом. Он пробежался глазами по голой коже, а затем ниже по линии бедра и округлой соблазнительной попке. Благодаря их жаркой ночи Терон точно знал, как эта попка выглядит… без одежды, красивая и отмеченная. И в ответ на воспоминание кровь в его чреслах забурлила и нагрелась.
«Она – Избранная».
Аргонавт нахмурился, услышав странный голос в голове. Да, но ему ведь и так это известно, верно?
Терон медленно, с усилием перевел взгляд от симпатичной попки Кейси вверх по ее телу, по животу, холмикам грудей, к лицу, пытаясь затушить свое возбуждение, превращавшее его в готовую взорваться ракету. От усталости идеальную кожу Акации покрывали морщинки, а под глазами залегли темные круги, но для него она оставалась такой же изумительной, как в ту ночь, когда спасла его от демонов рядом с клубом.
Такая же красивая, хотя и исхудала.
Впервые Терон заметил, что Ник прав. Кейси выглядела изнуренной. Она потеряла несколько фунтов за последние дни, а кожа побелела.
«Акация – Избранная».
Чем дольше воин стоял и смотрел на нее, тем громче становился голос. Неужели мойры настолько жестоки, что предназначили ему в пару полукровку, которой суждено спасти его расу?
С колотящимся сердцем Терон пошел в ванную и принял холодный душ, но тот не помог ему охладить пыл. Разумеется, мойры его прокляли. Потому что он – потомок Геракла. Единственного героя, которого по-прежнему уважали единицы, а большинство поносили на чем свет стоит.
Геракл совершил столько же опрометчивых поступков, сколько и подвигов. Каждый аргонавт, произошедший от этого героя, пострадал из-за эгоизма своего героического предка. Как мог Терон избежать такой же судьбы?
Разумеется, есть шанс, что его влечет к Акации из-за той первой встречи и понимания, кто она такая. Плюс тот факт, что он не мог ее получить и никогда не попробует этот сладостный плод. Есть верный способ узнать, не предназначена ли Кейси ему.
От одной мысли Терон возбудился и воспылал страстью. Вытираясь полотенцем, он размышлял, что же делать дальше. Самый очевидный выход идеальным не назовешь, но надо же выяснить наверняка, так? Как только он выбросит эту абсурдную мысль из своей головы, то сможет сосредоточиться на своем задании.
Приняв решение, аргонавт натянул штаны и тихо вернулся в спальню. Акация так и не проснулась, лишь слегка подвинулась на кровати.
Уставший до мозга костей, Терон лег на большую постель рядом с Кейси и осторожно приподнял одеяла. Перекатившись на бок, он коснулся пряди, упавшей на ее плечо и поднес к носу.
Запах грейпфрута напомнил о шампуне в ее душевой. Волосы Акации были мягкими и шелковистыми на ощупь. Такими же шелковистыми, как кожа между бедер. Кровь снова зашумела в ушах аргонавта. Его член затвердел из-за соблазнительных воспоминаний, и Терон зашипел, пытаясь взять себя в руки и притушить возбуждение, охватившее его нервные окончания.
Даже если она – его единственная, Акация больна. И она – царская дочь. Этого не изменить.
Да, вот оно. Честь и долг всегда на первом месте, невзирая на обстоятельства.
С невероятным усилием Терон заставил себя отпустить ее волосы и случайно легонько погладил Кейси по плечу. Она застонала во сне и слегка придвинулась к нему, как будто ища его прикосновений. И не успел аргонавт ничего сделать, как ее милая попка прижалась к его бедрам, отчего член, который он так старался держать в узде, стал твердокаменным.
Кровь отхлынула от головы, в которой звучал разъяренный рык, и потекла в нижнюю часть тела воина.
«Возьми ее, сейчас же. Узнай прямо здесь, немедленно».
Оказавшись зажатым в ложбинке между ягодицами, член Терона пульсировал, подрагивал, молил о разрядке, будто обладая собственным разумом. Стон сорвался с губ Кейси, она словно бессознательно одобряла действия партнера. Его желание выросло до такой степени, что аргонавт был готов просто взорваться. Терон скользнул рукой по ее животу и прижал Акацию к своей голой груди.