Изадора закрыла глаза. Личное поручение от отца. Это могло означать лишь одно. Она почти наверняка знала, куда отправился Терон. И к кому.
Вопрос в том, сумеет ли он убедить ее отправиться вместе с ним в Арголею? И если да, не будет ли слишком поздно?
Изадора подняла исхудавшие руки и посмотрела на свою бледную кожу. Она и сама понимала, что умирает. То, как она ослабла за последнее время, явно указывало, что у принцессы осталась неделя – в лучшем случае две, – прежде чем она окончательно проиграет битву за собственную жизнь.
Иза вдруг вспомнила о пророчестве.
О том, на которое наткнулась в одной из книг своего отца, когда пришла посидеть у постели больного.
"Каждую эру родятся они –
Дочери бога, людей и земли:
Сильная духом и сердцем смелая –
Две половинки единого целого.
Можно сестёр и по меткам найти:
В двадцать семь лет их столкнутся пути.
В этом союзе сильной лишь жить –
И сделке с бессмертьем конец положить".
У Изадоры мурашки побежали по коже, когда она поняла, что же творит отец. Но с чего он решил, будто точно знает, как все выйдет?
И как он мог принести в жертву одну дочь ради другой?
Не в первый раз Изадора задумалась о своей сестре-полукровке, которую впервые увидела лишь несколько дней назад. Есть ли у них что-то общее? Встреться они на улице, узнали бы друг друга? Почувствовали бы связь?
Неизвестно. Ясно только одно: то, с какой легкостью ее отец и аргонавты заперли Изу в этой комнате, лишний раз доказывает, что она для них всего лишь пешка. Домашнее животное, которое нужно кормить, холить и лелеять.
Последние несколько дней Иза старалась не падать духом, но сейчас ее грудь сдавило. Стоя у окна и невидяще глядя на двор, принцесса поняла, что надо делать.
– Сафира, мне нужна твоя помощь.
– Все, что угодно, моя госпожа.
Изадора подошла к столу и достала из верхнего ящика лист бумаги. Быстро набросав несколько строк, принцесса приказала:
– Найди Орфея и отдай ему это письмо.
– Орфея? – ошеломленно переспросила Сафира. – Но зачем? Он же племянник Люциана.
Резонный вопрос, ведь Люциан – большая «шишка» в Совете – не поддерживал Изадору.
Но Сафира не догадывалась, что Изадора знала самые страшные тайны Орфея. И он сделает все, чтобы для всех остальных они именно тайнами и оставались.
– Потому что он мой должник. – Быстро перечитав написанное и уверившись, что записка запустит план в действие, Изадора поставила подпись, положила бумагу в конверт и запечатала его королевской печатью. Затем протянула послание Сафире. – Доставь это немедля. Но будь осторожна. Это письмо должно попасть лишь к Орфею. Только к нему.
Сафира кивнула и спрятала конверт в жакет.
– Будет сделано.
Оставшись одна, Изадора снова посмотрела во двор и глубоко вздохнула. Затем подумала о сестре.
Две недели. Самое большее. У нее осталось две недели, чтобы осуществить свой план, иначе они обе погибнут.
Принцессе оставалось лишь молиться, что она поступает правильно.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Женщина оказалась такой же колючей, как дерево, в честь которого ее назвали.
Терон хмурился, следуя за Акацией по узкой тропинке. Он не смог отговорить спутницу от безумного плана искать девочку. Хотя Терону не улыбалось, чтобы подопечная шаталась где-то вне стен поселения, он быстро выяснил, что имеет дело с просто железобетонным упрямством и Акация может отстаивать свое мнение наравне с лучшими из аргонавтов.
И так как он мог доверить ее безопасность только себе, воину пришлось отправиться на поиски вместе с Кейси. Они разошлись с остальными больше часа назад. Терон по пути внимательно рассматривал лес по обе стороны от себя. Шансы, что ребенок уже мертв, довольно высоки. И на аргонавта накатили незнакомые прежде, противоречивые эмоции: его удивляло, почему он так беспокоится о девочке и почему никак не может перестать мечтать прямо сейчас оказаться между бедрами Акации.
«Сконцентрируйся, придурок!»
Он мог бы сосредоточиться на тысяче других вещей. Например, каким образом, Аид побери, у полукровки появился дар видеть прошлое? Но сейчас аргонавт думал лишь о том, какой мягкой была ее кожа прошлой ночью, какое соблазнительное у нее тело, как прекрасно она ему подходила.