— Иди пакуй вещи. Твоему дедушке и мне необходимо поговорить, — на секунду его глаза метнулись к ней. Он утешительно улыбнулся ей и подмигнул. — Я никуда не денусь.
— Ах да, ты, — терпение дедушки лопнуло, его голос пронизан ненавистью. Он прицелился, упираясь одной ногой на ступеньку выше. — Если не хочешь получить полю в свою шкуру, ты отправишься в ад от моей собственности.
— Ах, дорогой, — пробормотала бабушка.
Глубокий звук проник в воздух, несясь на ветру. Бабушка сразу ушла, оставил Хлою одну, сжавшую кулаки.
Именно тогда она поняла, что шум — ужасное, искаженное рычание — исходило из нее.
Ее восприятие изменилось, охватывая весь мир в дымку красного. Она подняла голову, глядя через расстояние на мужчину, который пробудил ее. Он убьет Джексона, если бы представилась возможность. Он нажал ну курок и пустил пулю в мужчину, который принадлежал ей. Он пытался убить его, загоняя ее обратно в клетку и заставляя ее существовать без единственного человека, в котором нуждалась больше всего.
Никогда.
Ярость кипела в ней. Кончики пальцев горели, ее десны начинали чесаться. Кровь стучала в ушах, сила, которою они никогда не знала, помещенная внутри нее, выцарапывала себя путь на свободу.
— Опусти ружье, — прорычала она голосом, который не был полностью ее.
Она отбросила возможность надвигающейся борьбы, ее голосовые связки вибрировали, когда она зарычала. Когда она увидела, как побледнел дедушка, его руки дрожали, когда он таращил глаза на нее, она ощутила острый запах, достигший ее носа.
Страх. Она могла ощутить его, определить его, запах был настолько сильным, что она почти могла попробовать его.
Вкусно.
Твердая рука обернулась вокруг ее шеи, а затем Джексон авторитетно сказал:
Ты слушаешь меня. Остановись. Прямо сейчас.
На этот раз сила внутри нее боролась против. Она начала рычать, готовая рвануть из его захвата. Что-то, что она не знала, врезалось в нее, казалось, будто горящий огонь путешествовал из руки Джексона в ее тело. Его пальцы впились в мягкую плоть ее шеи, его голос изменился, низкое рычание повелевало подчиниться.
— Я сказал: прекрати.
Святое дерьмо.
Джексон позволил его зверю выйти, призывая его власть как Альфы, заставляя его пару отступить. Он знал без тени сомнения, что Хлоя этого не сможет пережить. Ее волк был слишком силен, чтобы сдерживать эту силу. Даже сейчас он сражался с ним, желая оставаться при контроле и поглотить человеческую часть его женщины.
Черт возьми.
Он должен был подождать, когда доставит ее домой, пока не узнает, с чем именно имеет дело. Ее волк был полон решимости, чтобы защитить его от ее собственной семьи при необходимости. У волков выработалось привычка. Никто — друг, семьи или кто-либо — не должен вставить между его парой. Попытка сделать это приводила к ужасным последствиям.
— Стоп, — повторил он, пытаясь использовать в качестве небольшого влияния как необходимость. Если он не будет осторожен, он может обострить ситуацию. Он твердо держал Хлоя, его волк рычал от рядом находящей женщины, требуя ее подчинения.
Он знал, что именно в тот момент ее волк утих, покалывание энергии утихло, вернулась человеческая часть Хлои. Он поймал, прежде чем она упала, подняв ее на руки. До полнолуния, когда она официально заявит о своем звере, у нее нет достаточно силы, необходимой для вызова своей дикой половины.
Он посмотрел вверх, глаза сузились. Ее бабушка и дедушка с ужасом на лицах стояли на крыльце.
— Вы знали, это близиться, — сказал он, мертвенно побледнев, невежественным людям, державшим его женщину подальше от тех, в ком больше всего она нуждалась. — Вы должны были предупредить ее, вы должны были подготовить ее.
— Ты можешь войти, — Абигайль сообщила ему, поднося руку к горлу, пальцы играли с воротником рубашки. — Полагаю, есть вещи, которые вы хотели бы обсудить.
Черт, да, есть вещи, которые он хочет обсудить.
Много гребаных вещей.
Джексон поднял свой подбородок, глаза смотрели на ружье в руках мужчины.
— Предлагаю, убрать это далеко.
Глаза Флетчера скользили по его рукам. Он страдальчески кивнул, опустил ружье и повернулся, чтобы войти в дом вместе с его женой. Джексон почти чувствовал жалость к нему, отмечая, как побеждено выглядел мужчина. Что-то плохое случилось с этой семьей. Что-то в прошлом продолжало преследовать их жизнь.
Рычание подкралось к горлу. У него была идея, кто был ответственен.
Гевин чертов Уортингтон.
Он кивнул Абигайль, когда прошел мимо нее в дом. Дом был старый, но аккуратный, все на своем месте. Он заметил диван и подошел к нему. Хлоя не протестовала, когда он положил ее, вздыхая, когда от откинул ее голову на одну из вручную сшитых подушек. Она устала, но она поправиться. Если он хочет поговорить с Флетчером, ему стоит это сделать, пока она отдыхает. Время идет.