Информация дала больше, чтобы внести ясность — а также привела Хлою в ярость.
Джексон более, чем роскошен, он положительно неотразим. Женщины со всего мира после одного взгляда на него захотят его. Но понимание, что у женщины была смелость попытаться заставить его создать отношения с ней — отношения, которые заберут его от нее — вызвали чувство собственничества в ней.
— Можешь привести ее сюда? — часть ее хотела поморщиться, когда услышала, как озлобленно она говорила, как призирала нападение на ее любовника, когда узнала, что ее мужчина мог завести себе другую женщину. Может быть, это закидоны оборотней, но в человеческом мире отец не появлялся перед дверью мужчины, если кто-то сделал что-то неправильное. Если она собирается поставить свою гордость под удар, она хотела иметь для этого весомую причину.
— Черт, нет, — несмотря на все, что выяснилось, Джексон никогда не позволит ей уйти и положил руку на ее затылок. Она почувствовала резкую боль на шее — его когти — как его пальцы сжались вокруг ее шеи. Он встал на одно колено, встречаясь с ней взглядом. — Когда мы, наконец, окажемся одни, я собираюсь показать тебе, почему не стоило задавать этот вопрос. — Он ждал, пока до нее дойдет смысл слов. — Ты такая сексуальная, когда ревнуешь, девочка Хлоя.
— Джексон! — прорычал Уорд и снова начал заново стучать. — Если не откроешь дверь, я выбью ее нафиг.
— Отважься прояснить ситуацию, — медленно предложил Шейн, совершенно серьезно и мрачно, — Определенно, ты должен решить этот вопрос. Последнее чего ты хочешь, это встретиться со стаей, когда у тебя за спиной Альфа. Гэвин будет достаточно злым.
Джексон стоял и поднял руку, отпуская Хлою. Она потерла шею, обнаружив, что он был осторожен со своими когтями и не так сильно расцарапал ей кожу. Вытянув шею, она посмотрела на него. Игривый блеск исчез из его глаз. Плечи напряжены, брови нахмурены. Когда она взглянула на его руки, она не заметила никаких когтей, хотя его пальцы были сжаты в кулаки.
— К черту. Не хотелось бы обидеть чувство Уорда, говоря ему, что его дочь привлекает меня так, как чертова Арктика, но он спросил именно это.
— Я пойду с тобой, — рядом появился Деклан, потирая руки.
— Нет, — Джексон шагнул ближе к двери и повернулся спиной ко всем — включая ее. — Оставайтесь здесь. Все вы.
Прежде чем она смогла бы это утверждать, она почувствовала ту же странную энергию, окружающую ее, закрепляющую его волю. У нее никогда не было возможности укусить его задницу раньше. Она должна быть его парой — равной ему — а не игрушкой, которой он управляет.
Обведя взглядом комнату, она увидела, что и все остальные были затронуты таким же образом. Ни один из них не двигался, оставаясь в точности в том положении, в котором их оставил Джексон.
Когда она сидела возбужденная, она решила, что не может позволить уйти Джексону одному. Как только представилась возможность, она собралась показать ему, почему он поступил недостаточно разумно, недооценив ее. Он собирался пожалеть об удовольствии, разделенное с ней — вот как это выглядело со стороны — и это происходит не первый раз, а второй.
Самое время для нее научить его нескольких вещам, которые стоит изменить.
В тот момент, когда Джексон открыл дверь, Уорд встретил его. Альфа привел с собой своего Бэту, который стоял несколькими шагами позади. Джексон вышел в темноту, ощущая луну. Его пара должна была стать самым лучшим в его жизни, а не серией печальных событий. С того момента как он встретил свою пару во плоти, он не в состоянии насладиться ею. Это так печально после чертовых происшествий.
Этой ночью все закончиться.
Обычно он услышал бы кого-то снаружи. Но не в этот раз.
— Я не хочу твою дочь. Я говорил ей, что не заинтересован. Она не желает слушать. Так что я говорю это тебе, — он сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Уэйда, поглядывая на Бэту, который повторил его движение. — Я не хочу Симону. Я не заинтересован в спаривании с ней. Ответ: нет.
Вот. Сделано. Собрался с духом и сказал как есть.
Его облегчение испарилось, когда тот самый человек, которого он так пытался избегать, выскользнул из огромного внедорожника, на котором приехал Уорд. Как всегда она пыталась убедить, что она отличный вклад лучшего качества. На этот раз она была одета в кожу, демонстрируя все свои изгибы. Она шла на высоких каблуках, ее облик кричал об оскорблении и негодовании
— Как ты смеешь, — прорычала она, направляясь к нему. — Ты чертов ублюдок.