Девушка встает с моих колен и направляет к выходу. Откидываю голову назад, прикрывая глаза. Как же тяжко стало жить без тепла и нежности… без любви.
Тихие неуверенные шажочки слышатся за спиной.
— Ты еще здесь? — спрашиваю у волчицы, что притаилась у стеночки.
— Прости меня, Влад, — подрагивающим голосом говорит Соня. Чую другой аромат. Уже не страха, а слез. Свежий, соленый, как морской ветер. — Я любила тебя, правда, но сейчас… Я не могу, понимаешь? Твоя сила пугает. Не могу побороть тот страх, что охватывает меня рядом с тобой. Прости, пожалуйста.
— Я тебя ни в чем не виню, Соня. Надеюсь, ты найдешь достойного волка себе в пару, и вы будете счастливы.
— Я тоже надеюсь… надеюсь, что и ты обретешь свое счастье, Влад. Я буду просить об этом Луну.
— Спокойной ночи, Соня, — все, что отвечаю волчице.
Та понимает. Уходит молча, тихо прикрыв за собой дверь. Я же остаюсь сидеть на огромном диване в просторной гостиной. За высокими окнами простирается снежное поле, залитое лунным светом.
Закуриваю сигару, не заботясь, что запах табака пропитает комнату. Какая к черту разница, когда кроме меня здесь никого не бывает? Выпускаю колечки дыма изо рта, переключая мысли на дела стаи. Завтра утром нужно будет ехать в дальнее поселение, чтобы ночью, во время полнолуния, связать несколько пар. Счастливцы.
Звезда ярким росчерком полосует темное небо. Красиво.
Курю неспешно, любуясь родным пейзажем, наслаждаясь минуткой покоя.
Мысли появляются и пропадают. Уже потушена сигара. Поселение погрузилось в тишину.
— Я любила тебя, правда… — плывут в воздухе слова Сони.
— Значит, не любила, — отвечаю в пустоту.
— Надеюсь, что и ты обретешь свое счастье, Влад…
И образ молоденькой волчицы тут же возникает перед глазами.
В груди становится жарко.
Агнес
Я куда-то бегу по ночному зимнему лесу. Знаю, что останавливаться ни в коем случае нельзя. Смерть… смерть гонится за мной. У смерти мягкие лапы, горящие золотом глаза и острые белые зубы.
Запинаюсь о ветку, что скрыта пушистым снегом. Падаю на землю, сдирая ладошки в кровь. Дыхание шумное. Кажется, еще чуть-чуть, и грудную клетку разорвет от боли. Даю себе маленькую передышку, со слезами на глазах обтирая руки о курточку.
Мои ладони такие маленькие. Больше похожи на детские. Я и ощущаю себя ребенком, а еще… их убили. Знаю, что убили, и теперь следуют за мной.
И жаль, что не могу обернуться в волчонка. Приходится подниматься на усталые ножки, которые кажутся налитыми свинцом. И снова бегу, медленно, но хотя бы так. Дальше и дальше от дома…
Я уже думаю, что оторвалась, что спасение близко, но все меняется в один миг. Хриплый рык за спиной, волчий вой вдалеке. Остатки сил уходят на то, чтобы добежать до обрыва.
Впереди река — спасение или погибель. Я не думаю, что будет, упади я в нее. Я прыгаю. Холодная вода мгновенно пробирается за шиворот. Сдавливает легкие так, что не могу вдохнуть. Горный поток несет с бешеной скоростью вперед. Удар. Темнота.
Сглатываю и едва открываю глаза. Вокруг светло, а главное тепло. Нет никакой реки и зимнего леса нет. Но он был.
Не даю панике захватить разум. Не сейчас, не снова. Сон — отголосок прошлого, которое я не помню. И так, по снам, я иногда собираю частицы своей памяти. Благо, что в настоящий момент я прекрасно помню, что произошло со мной недавно.
Осматриваю палату — а это ни что иное, как она — и делаю вывод, что меня нашли. Да, точно. Холодная темная ночь со снежной бурей. Потом блеклое тихое утро. Скрып-скрып… Да, волк. Как он сказал? Дозорный северной стаи? Хорошо, если я у них.
— Привет, ребята, — слышу женский голос за дверью. В первое мгновение хочется закрыть глаза и притвориться спящей, но это будет по-детски. Я так сделала тогда, в прошлом, сейчас не буду.
— Так… — дверь в палату открывается, и я могу увидеть девушку в белом халате. Тут же тяну носом, понимая, что передо мной волчица. — Ох! — увидев, что я в сознании, восклицает она и тут же командует кому-то за спиной: — Позови бету. Она пришла в себя.
Волчица закрывает дверь и наконец-то уделяет внимание моей персоне.
— Здравствуй. Ты находишься на территории северной стаи. Мы — твои друзья.
Опаньки! Похоже кто-то считает, что я могу быть агрессивной и опасной. Ну что ж, иногда могу…
— Можно попить… друг? — хриплю, выдавливая из себя кривую улыбочку. Девушка смотрит на меня немного удивленно. А что ты хотела, милая? Сама записалась в мои друзья. Я вот… прошу о дружеской услуге. Хех…
— Да, конечно, — споро наливая стакан воды, отзывает самка. Пью все же не без ее помощи. Оказывается, у меня рука зафиксирована, а я даже не заметила.