— Мэрон?
Я заглушил двигатели. В лесу было совершенно тихо.
— Мэрон! Что ему передать?..
В тишине леса через несколько секунд я ощутил его… Чувство обреченного ужаса. Этот ужас был настолько сильным, что заставил меня оцепенеть на некоторое время. Он был чудовищно ярким и насыщенным, словно моё тело вновь ожило и стало воспринимать действие гормонов должным образом.
Но почему я чувствую его так хорошо?
Неужели это воздействие Лесного… Он повлиял на меня, как влияет на животных. Лесной словно отправил мне весточку, намек о том, что всё кончено.
Так вот почему Лесной не будет слушать нас. Мэрон наверняка просто исчез и теперь на существо больше никто не может повлиять. Неужели это уже произошло?
Когда ужас утих, я крикнул:
— МЭРОН!
Он не отвечал.
— Сто сорок третий!
— На связи. Прием.
— Лесной не отвечает мне.
— Ты знаешь, где он?
— Кажется, я еще в его пугающем радиусе.
— Думаешь — началось?
— Да… — я посмотрел через лобовое окно и сглотнул, — Где ближайший поселок? Лесной наверняка отправится туда.
— Северо-северо-восток. Четыре километра. Что будешь делать?
— Я найду его и попытаюсь отвлечь. Сначала собственными силами.
— Каким образом?
— Использую гранаты. Если это не поможет…
Эйргон понял ход моих мыслей.
— В прошлый раз бомбардировка вынудила его прятаться вместе с тобой. Это так?
— Да. Он укрыл и меня.
— Ему вообще плевать на оружие… — задумчиво продолжил Советник, — Мы совсем ничего не можем ему сделать? Ты уверен?
— Да.
— Если мы устроим новую бомбежку около Вас, он попытается укрыть тебя?
— В прошлый раз меня укрыл сам Лесной, а не Мэрон. Это может сработать!
— Принял. В вашу сторону выдвигается авиация. Готовься, — его голос стал мягче, — Удачи тебе, Марк. Прием.
— Удачи нам.
Я разогнул «усики» предохранительных чек у гранат, осторожно собрал их в разгрузки на поясе и приготовил защитные непрозрачные очки.
Мне оставалось надеяться, что Дир рассказывал о другом случае. Об агонии Лесного, которая произойдет когда-нибудь, но не сейчас. А сейчас мы вынудим Лесного защищать меня, и никто не пострадает.
Вокруг было все так же тихо. Если Лесной собирается напасть на поселок, то почему он до сих пор стоит на месте? Странно.
Долго гадать не пришлось. Я ощутил несмертельные составляющие излучения Аномалии. Пока им можно было сопротивляться, но их интенсивность быстро возрастала. Такое впечатление, словно Лесной хотел достать меня из БПА осторожно, не вынуждая страдать. Он совсем не применял излучения, несущего боль.
Сила составляющих всё росла. Вскоре сопротивляться им стало бесполезно, и я вышел из транспорта. Лесной уверенно приблизился ко мне и повернул голову в профиль.
Вновь мы смотрели друг другу в глаза. Только на этот раз я чувствовал, что с той стороны словно нет никакого сознания. Взгляд Лесного не выдавал никаких эмоций. Без Мэрона Змей остался лишь машиной.
Пусть Лесной и защищает меня, но сам я ему совершенно безразличен. Его интересует лишь то, что он обнаружил при контакте со мной. Кое-что очень важное для него… Светило. Вполне вероятно, что Аномалия как раз была создана, чтобы найти именно ту таинственную звезду. Это отчасти объясняет, почему для Мэрона реакция Лесного на Светило ассоциируется с «радостью», или «восхищением».
Интересно, о чем Лесной думает сейчас, пока просто смотрит на меня? Мы с Мэроном уже поняли, что он довольно быстро развивается. Можно сказать — учится. Что если сейчас он выстраивает какой-нибудь план?
Чудище с любопытством осмотрело меня, затем отправило на встречу со Светилом.
Таинственный кабинет в саду Лесного Страха.
Трусишка застыла в ужасе, услышав неистовый крик Демона. Она не понимала, что происходит, но, даже будучи существом из иного мира, почувствовала, что крик этот — крик отчаяния и страшной боли. Демон кричал, как добыча, которую заживо пожирал хищник.
Через несколько секунд рептилия сумела подавить своё оцепенение и быстро обдумала, как можно вмешаться, чтобы помочь новоиспеченному другу. Она не могла просто стоять и смотреть на то, как её Спаситель от Вечного Одиночества гибнет.
За два прыжка Трусишка приблизилась к Демону. Он в очередной раз набрал воздух для крика и взвыл еще более жутко. Хрипло. Ноги его подкосились. Она удержала друга от падения и заметила, что всё его тело стало твердым, почти как камень. Сильнейшая судорога сковала каждый мускул Демона.