— Значит…
— Возможно, ты прав.
— Тогда будь вдвойне осторожен…
Прошло больше часа после ухода отца.
Мысли о «светиле» накрепко застряли в моей голове. Лесной наблюдал за ним с каким-то благоговейным трепетом. Змею было настолько приятно, что больше ничего его не интересовало. Кажется, звезда по своей сути еще более загадочна и удивительна, чем сама Аномалия. И без задания Старшего Советника мне стало просто чертовски любопытно узнать, как все закончится. Не думаю, что через пару десятков контактов светило просто затмит собой все, сделавшись очень тусклым. Интуиция подсказывала: должно что-то произойти. Просто обязано…
Интересно, как там сейчас Лесной после восьми контактов? Его пугающий радиус должен был настолько уменьшиться, что при приближении к Эб-Гон компаньоны сначала почувствуют лишь успокаивающее воздействие поселка. Или вообще ничего не почувствуют, если Эб-Гон и Лесной уравновесят друг друга к околонулевым значениям, как говорил Гектор во время нашего последнего совместного похода в древнее место. Я больше склонялся к собственному предположению. Эб-Гон и Аномалия хоть с виду и действуют противоположным образом, вряд ли могут складываться или вычитаться, как числа с разными знаками. Их воздействия наверняка имеют разную частоту и будут работать параллельно.
Дверь распахнулась. В проеме, судя по знакомому движению, появился мистер Биэль. Он бегло осмотрелся и пригласил жестом двоих гостей. Все они были одеты в защитные комплекты, и, если сотрудника Клорриана я с трудом узнал, то по остальным не мог даже понять: мужчины это, или женщины.
— Здравствуйте, — поприветствовал я вошедших и отвесил поклон.
Ответив на мой жест, Клорриан представил гостей.
— Это доктор Элизи — зоолог.
Сотрудница кивнула.
— Старший лейтенант Бердли — кинолог.
Офицер поклонился.
— Ясно. Значит, помощь.
— Мы здесь не на долго, поэтому расскажите все, что знаете о Лесном Страхе. К следующему Вашему визиту нам поручено составить план по улучшению взаимодействия, — заговорила доктор Элизи.
— Выглядит, как громадного размера змея. С легкостью передвигается как по земле, так и под землей. Почти прозрачна на вид, может пропускать через себя объекты, будто состоит из газа, но при этом может взаимодействовать с окружением.
Я рассказал, как Лесной пытался выцепить меня за деревом с расстояния перед вторым контактом, чтобы подчеркнуть, что не считаю его интеллект по-змеиному простым.
— Так же, думаю, у него превосходные слух и зрение.
— Значит, оно осознает окружающую обстановку и может ей пользоваться?
— Может быть, — я кивнул.
— Что на счет пищевого поведения? — уточнил кинолог.
— Он питается, используя контакт, но может контактировать, не будучи голодным. Я тому пример.
— Почему же он вступает с Вами в контакт, если не голоден?
— Ему нравится.
Гости переглянулись.
— Марк, с чего вы взяли, что Лесному «нравится»?
— Аномалия на самом деле не одна сущность. Это Лесной, который, собственно, и является змееобразным хищником, и человеческая сущность, как бы «запертая» в его теле. Этот «человек» говорит со мной.
— Человек?! — удивленно повторила зоолог.
— Больше пока сказать не могу. Буду выяснять при следующих контактах.
— Хорошо. «Человек» не указал, в каком смысле Лесному нравится контакт с Вами? Ведь, если он не голоден, ему вряд ли просто «вкусно», — уточнил кинолог.
— Вы правы. Вряд ли. Я уточню в ближайшее время.
— Постарайтесь. Это очень важно для понимания его поведения. Варианты могут быть разными. Для подавляющего большинства видов, населяющих нашу планету, одним из сильнейших чувств, способных сделать «приятно» является, безусловно, половое влечение.
Услышав это, я замер.
Я и Лесной видим друг у друга светило. Вдруг моя звезда — это, к черту демонов, его порождение. То есть своим контактом, Змей «подселил» мне кое-что. Тогда его чувство не половое влечение, а, скорее, материнский инстинкт.
Но есть и другой вариант этой идеи. Звезда была у меня всегда, и, наблюдая её, Лесной чувствует возбуждение, чтоб его.
— Постараюсь, — ответил я, стараясь не выдавать своей заинтересованности.
— Есть что-то, чем вы бы хотели поделиться еще?
Я решил опустить момент, когда Мэрону удалось «перехватить» управление Аномалией. Эту информацию, пожалуй, следует оставить напоследок.
— У Лесного над глазами имеется зона, или зоны, а может вообще какой-то орган, который источает излучение, вызывающее «удивление».