Дистанционно-управляемый зонд для сбора раненных остановился и раскрыл боковые дверцы. Мне протянули руки двое бойцов Службы Безопасности и помогли влезть внутрь.
— Марк, ты ранен? Что произошло в поселке? Прием, — спросил мистер Эйргон по связи.
Я вопросительно посмотрел на бойца и тот кивнул.
— Здесь есть микрофоны. В штабе услышат, говорите.
— Меня задело. Я не знаю… Не понимаю, что это было.
— Аномалия не пострадала? Прием.
— Лесной цел. Я видел его, пока шел сюда. Он сказал, что проголодался.
— Ясно. Обсудим это по твоему прибытию в расположение…
Судя по ответу мистера Эйргона, он был готов услышать эту новость. К тому же в данный момент его эмоциональную реакцию могли услышать многие подчиненные, что недопустимо. Старший Советник наверняка так спокоен, чтобы показать всем свою власть над ситуацией. Надеюсь — это не блеф.
Он перевел тему.
— Мы обнаружили след. По Эб-Гон ударило что-то сверху. Есть предположения, что это могло быть? Очередной фокус Аномалии? Прием.
Я не видел смысла скрывать то, что произошедшее связано со «звездой».
— Нет, я так не думаю… Звезда. Наверное, взрыв как-то связан с ней.
— Что еще за звезда? Откуда такие мысли, Марк?
— Перед последним контактом Лесной смотрел в небо, а после этого контакта я сам видел, как от звезды в мою сторону направился луч. Затем, похоже, произошел взрыв.
— Расскажешь об этом подробнее. Конец связи.
Зонд ехал медленно, покачиваясь на больших неровностях грунта, словно лодка, плывущая по реке. Через несколько минут пути я ощутил, что боль постепенно отступает. Настоящее тело, подстегиваемое таинственной подпиткой, принялось восстанавливаться. Это заставило меня задуматься.
С момента бегства из пылающего поселка прошло около двадцати минут, значит настоящий Марк скоро придет в себя (если он очнется, конечно). Когда аварийное отключение сработает, то реальный я наверняка потеряет всю последнюю полученную информацию. Нужно что-нибудь придумать на этот случай. Но что? Как мне передать ему знания, не вступая при этом с ним в контакт? Сейчас я могу только управлять его телом и принимать чувства. Пытаться записать информацию в здешний мозг из другого измерения казалось очень плохой идеей. Ведь запоминание подразумевает изменение, или наращивание нервных связей. Если что-то пойдет не так, я могу случайно убить сам себя, или сделать умственно отсталым. К тому же нужно будет представить систему, которую понимаю далеко не так хорошо, как уже созданные компьютер и антенны. Слишком рискованно. Значит, придется подключаться вновь, но не так, как сейчас. Мне нужны чувства, и… голос. Такой же, какой сейчас звучит в моей голове! А для этого нужно понять, как он формируется, и где.
Я с печалью посмотрел на лохмотья своей одежды. Оставить пометку на ней — не вариант.
— У вас не найдется клочка бумаги, и чего-нибудь, чем можно писать?
Бойцы переглянулись, один из них вытащил из кармана платок.
— Бумаги нет, это подойдет?
— Да.
Я взял из его руки кусок довольно плотного, но мягкого полотна, которым уже не раз вытирали пот. Писать по нему можно разве только что кровью: она как раз сочилась из нескольких особо обожженных мест.
«Внутренний голос. Узнай.»
Из-за большого размера букв мой импровизированный лист на этом закончился.
Я протянул платок обратно бойцу.
— Спасибо! Сообщи, пожалуйста, командованию, что этот текст ОБЯЗАТЕЛЬНО нужно передать мне, когда я очнусь.
— Очнетесь? — с крайним удивлением переспросил он.
— Да. После такого, — я указал на себя, — мне следует отдохнуть хотя бы немного.
— Хорошо. Я сообщу.
Надеюсь, настоящий Марк поймет смысл послания и попросит рассказать ему о внутреннем голосе как можно детальнее. Тогда-то я и смогу наладить необходимую связь без лишнего вмешательства.
К приезду в позиции Службы Б. стало гораздо легче. Покрасневшая от ожогов кожа начала бледнеть, кровь полностью остановилась, а меня неудержимо потянуло в сон.
Иная реальность.
Марк быстро ощупал себя и по привычке облегченно вздохнул. Никаких ожогов. Подключение к самому себе оказалось отличной идеей. Однако, теперь он здесь, без возможности наблюдать за тем, что происходит в реальности. Ожидать в неведении несколько месяцев (а может и больше), пока на самом деле протекает одна секунда, было глупо. Нужно придумать, как ускорить ход времени до тех пор, пока настоящий Марк не узнает все о внутреннем голосе.