— Они не интересны ему, Марк.
Словно во сне Потусторонний обошел жертв и стал между ними и Лесным, затем попытался привлечь его внимание, но тот и так смотрел на них. Смертоносная зона была направлена на животных, но все они оставались живы. Выходит, Лесной убивал осознанно. Чтобы быть убитым недостаточно видеть излучающий орган.
— Ну же! — Потусторонний поднял палку и кинул её в Змея.
Он даже не уклонился, лишь поднял свою голову выше. Марк метнул еще несколько палок и перешел на камни. Ничего. Ему даже не получалось разозлить Лесного. Чудище терпеливо ждало, пока Настоящий придет в себя и покажет ему Светило.
— Мэрон! Нужно попытаться. Если он не попробует, погибнут люди! Помоги мне!
— Я не могу. Ему нужен другой Марк, или живой человек.
— ТЫ, БЕЗМОЗГЛАЯ ТВАРЬ! ТЫ ДОЛЖЕН ЖРАТЬ ТО, ЧТО ТЕБЕ ДАЮТ!
Марк вздрогнул, услышав позади себя странный гулкий звук. Обернувшись, он увидел, что корова убита. Её ноги торчали в судорожном напряжении, словно суставы срослись в единую прямую кость. Широко открытые глаза помутнели.
— Бесполезно, Марк. Смотри.
Следом упала лошадь. На овцу Лесной вообще решил не обращать внимания.
— Неужели совсем ничего? — Потусторонний присел около убитых. Он чувствовал, как начинает дрожать.
— Если ему и стало легче, то потребуются тысячи голов, чтобы отсрочить охоту хотя бы на пару часов. Он все равно будет голоден. Это бесполезно, Марк.
Змей спокойно подполз к жертвам и с любопытством осмотрел трупы, затем выжидающе уставился на Марка.
— Он голоден. Мы идем на север?
Минуту Потусторонний не находил, что ответить.
— Значит, охотиться… — обреченно прошептал он и, избегая взгляда чудовища, направился к аппарату, — Едем дальше, Мэрон. Сто сорок третий. Прием.
— Сто сорок третий на связи. Прием.
— Не сработало. Лесной голоден.
— Ясно… Продолжай движение. Прием.
Глава 6.1
Таинственное Светило…
Потусторонний думает, что оно связано с реальной звездой. С ближайшей к нам звездой, без которой жизни бы не существовало. Но так ли это?
Объект, в котором постоянно происходят термоядерные реакции чудовищной мощности, в котором вещество может находиться лишь в состоянии плазмы, которая в свою очередь постоянно перемещается и перемешивается на большой скорости под действием конвекции, по определению не может иметь ничего общего с жизнью, какой мы её себе представляем. В его пределах даже у простейших нет никаких шансов зародиться, не говоря о способных мыслить созданиях, которые должны будут эволюционировать из этих простейших.
Светило, которое я наблюдал сейчас, словно изучало меня. Не знаю каким образом, но я чувствовал, как его влияние «прощупывает» мою сущность, и действия эти явно были осознанными.
Однако стоит задуматься. Я не могу видеть что-либо, пока нет сигнала, который формируют глаза. Следовательно все это либо фантазия моего поврежденного воздействием Аномалией мозга, либо картина, транслируемая кем-то, или чем-то извне. При чем же здесь тогда солнце?
Потусторонний говорил, что Светило не может поддерживать диалога, и отвечает отрицательно, или утвердительно лишь на то, что он знает сам. Значит, если он убежден, что перед ним — солнце, то оно вполне может подтверждать эту догадку, проецируя его же мнение. Но есть и странность. Способность Светила точно различать живое от неживого. В этом случае оно не просто подтверждает, или отвергает догадки Потустороннего, а будто высказывает свое мнение. Живое нравится, мертвое — нет.
Что же оно такое?
Для меня во мраке Светило выглядит, словно сфотографированная через светофильтр звезда. Изображение вполне конкретное и совсем не похожее на случайные помехи или пятно, которое я наблюдал при взгляде на что-то очень яркое.
На этот раз страха не было. Я ощущал лишь умиротворение и странное изучающе-пронизывающее «прикосновение» Светила. Мэрон молчал. Возможно, он даже не успел ничего сказать, ведь до момента, когда звезда стала меркнуть, казалось, прошло несколько секунд.
Подо мной явно была не земля. Что-то наподобие узкой лавки с довольно жестким покрытием. Первое, что пришло в голову — скамья внутри БПА. Я издал короткий сдавленный звук, чтобы попытаться выяснить, где нахожусь, и тут же ощутил, как тело, постепенно возвращающееся под мой контроль после контакта, вдруг перестало слушаться. Мускулы напряглись до предела.