— Знаешь, а Лесной — самый настоящий идеальный убийца. Гнусная тварь, — Потусторонний невольно поежился, — Чтобы убивать, ему даже не нужно стараться. Достаточно обнаружить жертву, что с невероятным чутьем Аномалии проще простого, и вынудить её вступить в контакт. Все. Никакая система безопасности не остановит чудище. Если оно проголодается, то поест в любом случае. Тот, кто наделил его такими возможностями — чудовище еще более страшное… Больной на голову ублюдок, желающий смерти всем. Но зачем?
Сомнение.
— Может, «Создатель Смерти» в самом деле чем-то болен? Или маниакально одержим ненавистью ко всему живому?
Сомнение.
— Я стараюсь размышлять, исходя от уже имеющихся данных. От того, что я, будучи человеком, сумел угадать, как обнаружить составляющие излучения Лесного. То есть, воспринимая Создателя, как человекообразную сущность… Надеюсь, я ошибаюсь. Даже не знаю, что страшнее в итоге: встретить бездушное инопланетное создание, или больного человека, помешанного на убийстве всех и вся. Я не хочу встретить ни того, ни другого. Нужно просто выбраться из этой истории с войной и Аномалией, и отправить всю эту чертовщину к демонам… — он грустно вздохнул, — Вот только так не выйдет. У меня точно не выйдет.
Потусторонний подключился к Настоящему.
— Марк? Марк, ты жив?
— Если бы я собирался умереть, то предупредил тебя.
Мэрон умолк на несколько секунд, затем осознав, что это шутка, издал звук, похожий на короткий свист.
— Извини, Марк. Я правда не знал, что Лесной может делать такие странные вещи. Похоже, я раньше просто не обращал внимания на его способ охоты. Мне все было слишком безразлично. Оказывается, люди выходили к нему не просто так.
— То, что сейчас перенес Марк не позволило бы ему «выйти». Он даже пошевелиться не мог от страшной боли. Рассказывай, как Лесной вел себя раньше. Подробно.
— Люди… Которые погибали… Перед смертью они не выглядели такими, словно испытывают жуткую боль. Я не понимаю, почему он мучил тебя.
— Он мучил меня осознанно? Ты хочешь сказать… — Потусторонний осекся, посмотрев в глаз Лесному, — Ясно. Значит, все еще сложнее… Для Змея его излучение, как для нас, например, руки. Понимаешь?
— Он может брать что-то, или кого-то?
— Почти… Он управляется излучением, как сам того пожелает, и делает это весьма искусно. Лесной гораздо умнее, чем обычная змея. А что на счет меня — такое впечатление, будто он растерян, или очень взволнован. Будто не уверен, что привычные методы влияния сработают на мне так, как нужно.
— Я думаю, ты прав. Его «душевное равновесие», сильно нарушилось с тех пор, как мы попали в удивительное место. Особенно после того, как вновь увидели тебя.
— Что ж, — Марк потянулся, разминая одеревеневшие после контакта мускулы, — Неплохо, что выяснилась еще одна особенность и на это не потребовались жертвы. Как вы сейчас?
— Он голоден. Я пока ничего не могу делать с ним.
— Значит, нам нужно еще несколько контактов. Посмотрим, сможет ли настоящий Марк перебить чувство голода у Лесного, чтобы ты смог влиять на него.
Рация издала несколько щелчков.
— Это сто сорок третий. Прием.
— Марк на связи. Я собираюсь двигаться дальше на северо-северо-запад.
— Вас понял. Мы организуем еще пару точек для подкормки Лесного. Есть предположения, каких животных следует использовать? Только в разумных пределах. У нас нет времени, чтобы привезти в глубину Горденского леса слонов и дельфинов. Ясно? Прием.
Дельфины… Слоны… В штабе предполагают, что есть шанс заставить Лесного что-нибудь почувствовать, если скормить ему животных, отличающихся высоким уровнем интеллекта. Признаться, эта идея дала мне небольшую надежду. Если условная пара слонов угомонит голод чудища, то наша с Мэроном задача облегчится многократно.
— Слышал, Мэрон? Змей когда-нибудь видел слонов или дельфинов? Если нет, то у нас может появиться шанс. Упускать такой шанс в нашем положении — преступление.
— Этот лес на западе граничит с океаном. Змей часто сближался с водой, но так ни разу и не пробовал атаковать дельфинов или тюленей, хотя чувствовал их присутствие. О слонах я только слышал, но сам ни разу не видел в живую. Я бы не назвал это «шансом».
— А что насчет приматов? По общепринятой теории человек эволюционировал из обезьян, а значит у нас с ними больше всего общего. Вы встречали обезьян?
— Не помню такого. Марк, лучше не надейся на удачу с его прокормом.
— Нам нужна надежда, Мэрон. Я не могу просто пойти добровольно убивать людей, не убедившись, что это единственный доступный способ.