– Нам пора, друг, – сказал Дертин. – Если хочешь, заскакивай позже, ладно?
Риордан кивнул с тяжелым сердцем. Он может говорить с ними сколько угодно. Но теперь они были на разных сторонах оврага и перестали слышать друг друга. Нет, не оврага, а Парапета Доблести. Он так и остался в толпе зевак, тогда как его друзья купались в лучах славы прямо по его центру.
Он уже развернулся, чтобы направиться к воротам Школы, когда за спиной раздался властный голос:
– Постой, Риордан, ты мне нужен!
Его окликнул Скиндар, начальник учебной части. Человек, который завербовал его самого в тот же день, когда Риордан вернулся с охоты на синего барса. Первые шаги в Школе он делал под присмотром Скиндара и сохранил о своем наставнике самые лучшие воспоминания. Сегодня на плечи Скиндара была небрежно наброшена парадная мантия. Через несколько минут ему предстояло открывать торжественное построение.
– Приветствую вас, господин капрал, – сказал Риордан.
– Оставим титулы. Как хорошо, что ты здесь. Я собирался на прием в Глейпин, но теперь смогу через тебя передать послание Накнийру.
– Я слушаю.
– После объявления десятки мы закрываем Школу на карантин. Сажаем в казармы всех: и основной состав, и резервистов, и даже курсантов.
– Надолго?
– До войны. Не будет даже отпусков, чтобы проститься с родными. Ни одной увольнительной. Все будут заперты здесь до того момента. пока герольды не пригласят нас через Золотые ворота ступить на Парапет.
– Ого. Чем вызваны такие строгости?
– Секретностью, чем же еще? Состав наш мы объявим, как полагается, но постараемся сохранить в тайне расстановку внутри состава. Желающих пронюхать о наших планах будет предостаточно. Риордан, нам нужен купол абсолютной тишины над Воинской школой. Чтобы все носы, которые сюда сунутся, были отрублены по самые уши!
Риордан кивнул.
– Сделаем. Что-то еще?
Скиндар вздохнул и пристально посмотрел на своего бывшего ученика.
– Да. Самое важное. Тебе не нужно объяснять, что наша главная задача не сделать сюрприз Фоллсу с нашей расстановкой, а грамотно подстроиться под их боевой порядок. Иначе шансов у нас нет.
– Понимаю.
– Значит, нам нужно узнать о расстановке Голубой стали не меньше, чем за неделю до начала кампании. От этого будет зависеть все: и наша победа, и жизни поединщиков.
Риордан невольно присвистнул.
– Ничего себе, задача! Скиндар, меня нельзя назвать докой в шпионских делах, но даже я понимаю, что в ходу будет десяток списков. И каждый будет предлагаться, как подлинный. Но все могут оказаться заведомо ложными.
– Так бывает всегда. Но в этот раз, парень, нам нужен настоящий. С гарантией.
Риордан задумался. Скиндар терпеливо ждал его ответа. К капралу уже дважды подбегал паренек в одеждах герольдов, чтобы позвать на церемонию, но тот оба раза отмахивался от гонца. Наконец Риордан ответил:
– Скиндар, вы требуете невозможного. За боевую расстановку отвечает лично Мастер войны. И может изменить ее в последний момент. Если даже мне удастся добыть список, за его достоверность никто не сможет поручиться. Или вы предлагаете выкрасть их военного министра и жестоко пытать? Но даже в этом случае добытым сведениям будет грош-цена, потому что его преемник все немедленно поменяет.
– Хорошо. Согласен. Тогда я скажу так: сынок, нам нужны любые сведения, которые помогут Овергору на Парапете. Могу я рассчитывать хотя бы на это?
– Теперь задача упрощается. Вы получите информацию о Голубой стали, капрал Скиндар. Но могу ли я ответно рассчитывать на то, что Дертин выйдет на Парапет десятым по счету?
– Нет, – ответил Скиндар с непроницаемым лицом.
Риордан отвесил ему вежливый поклон и повернулся, показывая, что считает разговор исчерпанным.
– Постой, Риордан, – окликнул его раздраженный Скиндар. – Не знаю насчет всего остального, но торговаться визир тебя научил. Пусть будет по-твоему. Мы выпустим Дертина не раньше, чем седьмым.
– Идет, – Риордан протянул сжатый кулак. – Считайте, что мы договорились.
Они скрепили договор пожатием поединщиков. Вдруг Скиндар нахмурился.
– Погоди. Тебе же понадобятся деньги для подкупа?
Риордан улыбнулся. Спираль татуировки на его щеке изменила форму, и в сочетании с ней улыбка стала напоминать оскал.
– Не обязательно. Можно прибегнуть к другим, более жестким методам переговоров.
На церемонию Риордан не остался. Ликующая толпа вызывала у него лишь раздражение. Чему радуются эти люди? Тому, что лучшие воины Овергора пойдут на смерть, чтобы доставить им толику удовольствия?