Риордан невольно бросил ревнивый взгляд на остальных вельмож. Ему касалось, что именно Парси притягивает в этот момент все взоры, настолько обворожительно она выглядела. Риордана охватило безумное желание тут же поднять свою девушку на руки и унести в темноту ее апартаментов, туда, где они смогут остаться наедине. Но танец фрейлин продолжался, и ни о чем подобном сейчас не могло идти речи. Оставалось только ждать его окончания, а после – завершения ужина, наполненного бессмысленными разговорами. Только потом его фантазиям будет суждено сбыться.
Риордан в надежде отогнать это наваждение тряхнул головой и потянулся за бокалом вина. Молодой человек, спутник барона Бартеля, тут же предупредительно наполнил его фужер. Обычно это было заботой прислуги, но в данной ситуации его действия выглядели, как дружеский жест. Риордан в знак благодарности салютовал незнакомцу наполненным бокалом. Тот не растерялся, плеснул вина себе и в ответ приветливо поднял свой фужер.
«Ну, хоть один приятный человек за столом, – подумал Риордан. – Будет с кем перекинуться парой слов в этом вонючем змеином клубке».
Фрейлины под яростные аплодисменты закончили свои танцы и скользнули за стол. Каждая уселась подле своего кавалера. Аромат вербены, любимых духов Парси, окончательно опьянил Риордана.
Он неверным движением взял со стола бутылку вина.
– Танец был очень горячим, – прошептал он девушке в ушко. – Хочешь освежиться?
Парси прошелестела чуть слышным смешком и прошептала в ответ:
– Только один глоточек. Мне не хочется сегодня раньше времени терять голову. Еще успею.
От ее слов Риордана окатила жаркая волна, и он сказал охрипшим голосом:
– А я уже.
– Вот видишь, значит, мне придется быть трезвой за двоих.
После легкого ужина последовал еще один развлекательный номер. Это был танец обольщения. Девушки почти касались телами своих спутников. Распаленный страстью барон Бартель даже проорал, что неплохо было бы потушить свечи. Ответом ему стал взрыв хохота.
После такого напряженного действа последовал длительный перерыв с десертом и напитками. Прекрасным танцовщицам требовалось время, чтобы перевести дух, а их кавалерам представилась пауза, чтобы отблагодарить своих пассий за представление.
В ход пошли драгоценные сувениры. Среди шестерых гостей только Валлей и Бартель обладали бесспорными состояниями. Поэтому никто не удивился их золотым браслетам со смарагдами, а остальные, кроме Риордана, ограничились подношениями в виде ожерелий из речного жемчуга. На этот вид подарков намекал даже пароль вечеринки – «жемчуг». Безусловно, девушки должны быть вознаграждены, как за роскошный прием и танцы, так и за грядущие пикантные удовольствия, но никто из гостей не собирался за один раз устраивать финансам обширное кровопускание. Но все за столом притихли, когда Парси развернула свою диадему.
Она вне всяких сомнений стоила больше, чем подарки графа и барона вместе взятые. При дворе каждый знал, кто являлся сердечным другом Парси. Это знание могло продлить жизнь какому-нибудь придворному повесе. А значит, все присутствующие понимали, чью физиономию скрывает маска с вышитой гардой меча. Инкогнито Риордана было весьма условным. И теперь знатные вельможи и их присные гадали, что за блажь посетила голову секретаря визира. Никто из них не мог предположить, что сам Накнийр приложил сюда свою руку и кошелек.
Парси примерила диадему, и по зале прокатился восхищенный вздох. Даже музыканты заиграли какую-то торжественную увертюру. Остальные фрейлины глядели на нее и Риордана во все глаза. От их зависти, что душным шлейфом поплыла по помещению, стало тяжело дышать. Несомненно, девушки гадали, что же такое придумала Парси, чтобы сподвигнуть своего скромного в плане богатства кавалера на такое безумство. Девушка поднялась со своего стула, подошла к ростовому зеркалу, что в латунной оправе стояло справа у окна, и поправила волосы. Выглядела она, несмотря на легкомысленный наряд, по-настоящему царственно.
– Ну вот, было у нас две принцессы, а теперь мы короновали третью, – брякнул барон Бартель.
Риордан смерил наглеца гневным взглядом. Положительно, этот тип не умеет держать язык за зубами.
– Думаю, будет лучше, если эта коронация пройдет втайне, – улыбнулся граф Валлей. – Иначе слухи о ней могут сильно повредить нашей красавице.