Ощутив своё тело в этом «пространстве», я удивился еще больше. Оказывается, я лежу, а светило нависает надо мной. Каждая моя попытка движения сопровождалась чувством, будто на меня льётся некая теплая жидкость, но ничего такого не было видно. В двойне странно.
— Моё тело при мне… — я прервался, прислушиваясь к тихому эхо. Собственный шепот звучал здесь неестественно ясно, — А вот сам я не в Эб-Гон, или даже Динзавии.
«Не на планете земле.» — подсказало воображение.
— Мэрон?!
В ответ — тишина.
Это место разительно отличалось от пространства, где мы могли говорить с ним, поэтому я решил, что есть приличная вероятность вообще не докричаться до него. Пытаться, конечно, можно, но надеяться на его ответ — нет.
Я приподнялся на локтях и оглянулся вокруг. Странное ощущение стекающей приятной теплой жидкости стало сильнее.
Во все стороны до черного, как мрак горизонта простиралась идеально ровная на вид поверхность, окрашенная в неестественно однородный светло-серый цвет.
Стоило мне подумать о том, что здесь темновато, как яркость освещения увеличилась. Однако, горизонт всё так же остался невообразимо далеким и тёмным. Похоже, ему вообще нет конца.
«Небосвод», если его можно так назвать, представлял собой совершенно черную пропасть без единого намека на звезды. Смотреть туда было жутко.
Что ж, значит только я и… Светило.
Я встал и замер. Меня окатило сильнее, чем прежде. Невидимая «жидкость» словно прошла сквозь кожу и все мои внутренности без какого-либо сопротивления, оставив после себя очень странное и при этом приятное ощущение. Несколько секунд, или может даже целую минуту, я привыкал к новому чувству.
С моей точки наблюдения Светило казалось близко парящим небольшим шаром-макетом. Чтобы проверить это предположение, я сделал несколько шагов в сторону… и вышел из-под него!
Если бы здесь оказалась лестница в несколько метров длинной, то я бы смог опереть её о звезду, подняться и коснуться «короны».
— Мэрон? Меня кто-нибудь слышит?
Я снова внимательно осмотрелся и вздрогнул, увидев около себя длинную желтую приставную лестницу, изготовленную из диэлектрического пластика. Такие были в учебном цеху, где мы практиковались после прохождения «основ электротехники» в начале первого курса.
— Что… за… фокусы?
Я осторожно присел и протянул руку к лестнице. Коснувшись пластика, уверенно схватился за опорную балку и пошевелил её.
— В самом деле обычная лестница, — я облегченно вздохнул и усмехнулся своей излишней осторожности, — Она появилась здесь после того, как я подумал о ней. Её точно не было сначала! А это значит…
Стоило мне подумать, как, словно по волшебству, часть идеально ровной серой поверхности преобразилась в улицу Форбена, где я жил. Поразительную по реализму асфальтированную дорогу с обоих сторон окаймляли бордюры, полосы газонной травы, тротуары, а дальше стояли заборы участков и дома.
— Хм… очень занятно.
Я повернулся к Светилу и махнул руками.
— Эй!
Вновь теплая блаженная волна. Только теперь она окатывала меня не строго перпендикулярно серой поверхности, а под углом, словно исходила от тусклого шара. Я несколько раз поменял своё положение и выяснил, что мне не мерещится.
Светило окатывало меня волнами.
Странно втройне. Где я, к черту демонов?
— Ты слышишь меня?.. Понимаешь?
Не дождавшись ответа, я попытался мысленно поприветствовать Светило.
Теплая волна. Самая интенсивная из всех. Заинтригованный, я сел на траву и сосредоточенно уставился на звезду.
«Понимаешь меня? Я Марк.»
Ничего.
«Ты настоящая звезда?»
Теплая волна.
«Ты наше солнце?»
Эта волна отличалась от предыдущих. Словно в теплой «жидкости» была какая-то доля не перемешанной холодной.
Что ж, уже лучше. Если оно может не просто показывать свою реакцию, а еще и добавлять холодный «оттенок», то с ним, пусть и весьма ограниченно, но можно общаться.
Я пытаюсь говорить с оранжевым шаром, который согласен с тем, что он звезда… Здорово. Думаю, даже в псевдонаучной литературе, которую притащил из Фоломона отец, нет такого. Термоядерная форма жизни, которая обладает неким разумом. Очень, очень занятно.
Дальше разговор не ладился. Светило реагировало редко. Я пытался представлять вопросы иначе, но и это не помогало.
Разочаровавшись, я перешел к более сложным вопросам, рассчитывая, что хоть один из них вызовет ответ. Долгое время оно молчало, или отвечало «сомнением».
— Я попал сюда из-за тебя?
Теперь я понял, каким является ответ «нет». Холодная, мерзкая волна, от которой меня начало мутить.
— Я попал сюда из-за себя?
Сомнение.
Я представил ему образ Лесного Страха.
От этой отвратительной волны меня чуть не вывернуло наизнанку.
— Я попал сюда из-за него?
Сомнение.
— Это место реально?
Приятная волна.
Я взглянул на воссозданную часть улицы из родного города.
— Разве всё это реально? Глупости. Так не бывает. Я как будто…
Однородная серая поверхность…
Она знакома мне. Так выглядит фон рабочей области в программе по созданию и расчёту электрических схем. Пустой проект.
Я находился в пустом проекте программы, где можно было создавать вообще всё подряд?
— Да ну.
Ради интереса я создал еще несколько объектов. Машину Службы Безопасности, компьютер (который оказался вполне себе рабочим), электродвигатель, зеркало и т. д., затем изменил их внешний вид и начинку. В зеркале, к слову, я выглядел самим собой с меткой удивленного и одетым в войсковую форму СБ.
Я попытался изменить свою одежду. Не вышло. То же самое ждало меня при попытке изменить тело, или облик.
Отмеченный Аномалией Марк Лиссебар здесь принят за аксиому.
— А как насчет тебя?
Звезда тоже не поддалась моему воображению. Удивительно. Можно предположить, что мы со Светилом здесь единственные Настоящие объекты.
Закончив с экспериментами, я вновь начал заваливать Светило вопросами.
— Мы находимся где-то на планете Земля?
Нет.
— Ты хочешь уйти отсюда?
Нет.
— Ты можешь уйти отсюда?
Сомнение.
— Я смогу вернуться на Землю?
Сомнение.
— Это место находится в моём сознании?
Нет.
Кажется, мы не находились в чьем-либо сознании. Перечислять ему все предположения, каждый раз получая отвратительный ответ, быстро надоело.
— Я должен что-то сделать здесь?
Сомнение.
— Ты можешь что-нибудь сделать?
Сомнение.
— Да чтоб тебя!.. Ты ждешь чего-то?
Да.
— Хм… Ты ждешь, пока я что-нибудь сделаю?
Да.
— Время здесь идет быстрее, чем в Форбене?
Сомнение.
Я показал ему город. Больше тепло, чем холодно. Затем лес, яблоню у меня во дворе. Очень тепло. Живой Гиберт — да, мёртвый, лежащий на дороге Эб-Гон — нет.
Я показал себя — нет.
Чтобы получить статистику, я перечислил ему живые объекты, затем те, в которых жизни нет в принципе (микроорганизмы были не в счет), например: горы, воду, камни, затем показал погибших, или просто мясо.
Что ж, Светило можно смело записывать в сообщество по защите природы. При помощи «да», «нет», и сомнения оно отлично разделило всё показанное мною.
Я повторил свой образ с меткой удивленного.
Нет.
— А без метки — «да». Здорово.
Выяснилось, что я настолько же мерзок для него, как и Лесной Страх. По классификации звезды мы оба — трупы. Он — ползающий и делающий новых трупов, а я — ходящий и ничего не понимающий. Забавно и жутко одновременно.
То есть Аномалия формально всё-таки убила меня.
Я сел в автомобиль СБ и завел его. Странно, но тронуться не выходило. Двигатель просто спокойно урчал, будто газ его совсем не касается. Пришлось мысленно объяснить самому себе каждый узел, руководствуясь опытом починки автомобиля отца. Машина поехала. Следом я создал еще несколько сложных аппаратов, устройство которых мне было понятно только отчасти.