Что ж, кажется, стало ясно, как работает эта «реальность». Внешне я мог воссоздать здесь всё, но для корректной работы мне необходимо понимание. Поэтому компьютер работал сразу и при любой конфигурации. Мы изучали работу всех его узлов два с лишним года, и вопросов к его устройству у меня в принципе нет.
Безграничные возможности для творчества оказались не такими уж и безграничными. Построить супер космический корабль, способный преодолеть скорость света, не выйдет.
Размышляя, я прошел по улице до конца и решил заглянуть за забор, куда раньше ни разу не смотрел. Там «бурлила» идеально серая поверхность. Правда, через несколько секунд, под действием моего воображения, неопределившаяся часть «пустого проекта» преобразовалась в куст смородины. Вот только этот куст не выглядел настолько же правдоподобно, как остальное.
Дальше я зашел в дом соседа, где так же ни разу не был. В одной комнате обстановка напоминала ту, что была у меня, а в другой — ту, что была в доме Гектора.
Я старался рассмотреть каждый предмет, каждую деталь предмета… И выяснил, что всё так или иначе знакомо.
Призма моего личного человеческого восприятия…
Вспомнив о реальности, я вздрогнул. Если время здесь течет медленнее, то там могли пройти часы… А это значит, что господин Эйргон пошлет за мной добровольцев. Прямо к Лесному.
Сначала нужно понять: телепортировался ли я сюда, или здесь находится только моё сознание. Если второй вариант, то нужно найти способ «подключиться» обратно. В теории…
— Я нахожусь в Эб-Гон?
Сомнение.
— Лесной в Эб-Гон?
Отвращение. Оно скорее реагировало на сам факт демонстрации сущности, а не на мой вопрос в целом. Я показал ему пустой Эб-Гон, затем добавил в поселок себя. Реакция одна и та же.
— Странный ты собеседник. То отвечаешь, будто понимаешь меня, а затем превращаешься в младенца, который только и может радоваться жизни, или вредничать при виде смерти. Кажется, я вижу в тебе разум, которого просто нет. И всё потому, что мне так хочется, — я вздохнул и создал кресло со столом, на котором был развернут ватман, а рядом лежали чертежные принадлежности, — Так. Я должен вернуться в Эб-Гон. Должен, иначе произойдет кое-что очень печальное. Но… как мне это сделать, если даже не знаю, где нахожусь?.. Думай. ДУМАЙ! Это место что-то вроде мира грез, поддерживающего настоящие физические законы. Настоящие… Или которые мне известны?
Теплая волна. ДА.
— Если последнее, то…
Я указал на средину асфальта.
— Пусть будет куб объемом в литр, и с плотностью, как у стали, но из «странного материала один», — передо мной явился темно-серый куб. Такой, каким я его себе представлял, — А еще шар полметра диаметром, и плотностью в десять раз меньшей, чем у куба из материала «два».
Шар появился. Я легонько толкнул его, он покатился по асфальту.
— Шар в пять раз плотнее куба.
Асфальт под шаром продавился и тот застрял. Изменения произошли мгновенно.
Следом я провел еще несколько экспериментов. Выяснилось, что менять свойства всего пространства было нельзя. Нужно воздействовать на небольшие участки, либо на конкретный объект.
Представляя, какие возможности открываются передо мной, я потер руки и сел в кресло. Вполне возможно, что оставшаяся часть ограничений также связана с моим сознанием. Чтобы устройства работали, я должен поверить в их работу и понять принцип этой самой работы. Тогда всё получается.
— Для начала стоит попытаться узнать, как обстоят дела в реальности. У меня уже есть одна любопытная идея.
Идея эта заключалась в том, чтобы создать воображаемые материалы, способные «резонировать» с частью пространства в Настоящей реальности. Из тех материалов я сделаю нечто вроде антенн, меняя конфигурацию которых, смогу двигать точку резонанса. Дальше с этих антенн будет считываться сигнал, соответствующий, например, видимому спектру электромагнитных волн. Я очень хотел верить в работоспособность будущей установки, но сомнений было много. Весьма много.
Сразу стало понятно, что для такой системы понадобится мозг в виде компьютера громадной вычислительной мощности. Я вообразил новые материалы, с помощью которых стало возможным поднять рабочие частоты процессоров в сотни и тысячи раз.
Пришлось повозиться. Светило окатывало меня теплыми волнами каждый раз, когда созданное мною устройство начинало работать. Вскоре я приноровился и дело пошло быстрее. Почти всё получалось с первого же раза.
Когда компьютер включился, от радости я начал плясать вокруг него, крича неразборчивые слова, как дикарь во время ритуала.
Сомнений стало меньше. Но одно дело — работа компьютера в чудо-реальности, где моё сознание управляет всем, а другое — связь вообще с другой реальностью, которой плевать на потуги моего сознания.
Дальше я сотворил аккумулятор огромной емкости. По расчёту его вполне бы хватило, чтобы питать несколько округов Динзавии в течение года.
Следом я приступил к антеннам. По моей логике, каждая конфигурация антенн будет как бы «отпечатком пальца» небольшого по объему участка Настоящей реальности. Здесь возникла проблема достаточной точности.
Пусть антенны и впрямь смогут вступать в резонанс с любой точкой Вселенной (в моём понимании сначала эта точка была объемом в несколько литров, иначе размеры антенн трудно даже представить). Как я смогу найти не то, что Эб-Гон, а хотя бы свою галактику. Девяносто девять целых и несколько десятков девяток после запятой процентов координат, с которых я попытаюсь вывести изображение, будут неверными. Даже если увеличить область считывания на несколько порядков, искать наугад придется невообразимо долго. А если увеличить точку наблюдения до такого размера, при котором поиск нужного сектора станет относительно быстрым, то я даже не смогу понять, поймал ли землю в этот сектор, или нет из-за слишком низкого разрешения.
Я с сомнением посмотрел на созданный сверхпроизводительный компьютер. При работе с таким количеством данных нужно что-то в миллионы и миллиарды раз производительнее. Да еще и с собственным интеллектом. С таким подходом я застряну тут на тысячи лет.
Перед тем, как начать вновь улучшать компьютер, я решил попробовать просто представить знакомый участок из реальности. Раз уж здесь всё зависит от моего сознания, то может получиться.
Закончив антенны и устройство вывода изображения, я задал конфигурацию антенн, которая по моему мнению должна соответствовать точке над Эб-Гон.
Антенны перестроились.
Сначала на экране отображались лишь единичные всполохи. Я плавно начал увеличивать чувствительность. Картинка появилась. После настройки все стало выглядеть так, как я привык.
— Охренеть. РАБОТАЕТ!
В месте, где мы с Лесным контактировали в последний раз, сияла чрезвычайно яркая вспышка. От неё куда-то вверх отходил огненный «трассер». Лесной замер на своем месте. Хотя… там всё словно замерло.
— С первого раза. Как это работает? Я просто представил и получил то, что нужно.
Теплая волна.
Я нахмурился.
— Хотя, рано радоваться. Какие есть гарантии, что мы видим именно Настоящую реальность?
У изображения не хватало фокуса. Вновь увеличив чувствительность устройства, я добился удовлетворительной четкости, но вместе с этим ощутил тепло. Словно рядом со мной разожгли костер.
Я повернулся к Светилу и увидел два тусклых луча. Один был направлен на меня, а второй — на установку связи. После снижения чувствительности устройства лучи исчезли и жар прекратился.
Эти лучи появлялись каждый раз при увеличении четкости, куда бы я ни двигал точку наблюдения. И ничто придуманное мной не защищало от их влияния. Луч проходил сквозь и всё равно грел меня.
Печально. Вот еще одно ограничение, с которым пока не получится разобраться.
Следом я сместил точку наблюдения так, чтобы рассмотреть место под яркой вспышкой.
На экране появился силуэт падающего на землю человека. Я вновь повысил четкость и вздрогнул, рассмотрев своё лицо. Мое тело в Эб-Гон окружено языками пламени… Замечательно. Вспышка очень медленно тускнела, а вокруг неё пространство словно начало искажаться. Эта сферическая линза так же медленно увеличивалась в размерах.