— Посмотрим, что с Эб-Гон. Ты ведь не против?
Светило ответило лишь волной сомнения.
Потусторонний Марк ввел координаты места, которое находилось в сотне метров над Эб-Гон и уселся поудобнее.
Картинка на экране жутко размыта. Он увеличивал четкость, пока не почувствовал жар от солнца. Изображение изменялось очень медленно. Долго наблюдать за разгоревшимся пожарищем не выйдет. Здешний Лиссебар тоже получит ожоги из-за жалкого десятка секунд.
— Все плохо. Кажется, теперь горит весь поселок. От Эб-Гон останутся лишь обугленные остовы. А знаешь… — Потусторонний с задумчивым видом посмотрел на далекий черный горизонт, — Что, если жар, которым ты жжёшь меня, вовсе не твой? Я ведь подключался только к Эб-Гон, а там все пылает. Может быть, меня жжет именно поэтому? Нужно попробовать последить за другим местом.
Он рассчитал примерные координаты позиций Службы на той же высоте.
— Посмотрим, что происходит там.
Антенны изменили свою конфигурацию для необходимого резонанса, и на экране показалась голая земля, изрытая окопами. Повсюду двигались бойцы Службы Б., не меньше двух сотен человек. Марк улучшил четкость в надежде увидеть кого-нибудь знакомого, но тщетно. Чуда не произошло — жар вновь дал о себе знать.
— Значит, не важно в каком месте я подключаюсь? Ты меня все равно сожжешь?
Вновь волна сомнения.
— Попробуем еще кое-что.
Потусторонний Марк несколько минут думал над тем, какое место хотел бы увидеть следующим. Он отбрасывал каждую новую идею, пока одна из них не заинтересовала его. Дом.
— Я не был дома с тех пор, как в первый раз вступил в контакт! Есть шанс застать там отца. Хотя, вряд ли. Он наверняка выехал к позициям, как только услышал взрыв… Все равно попробуем.
В дом было не так просто попасть на вскидку. Чтобы увидеть знакомую обстановку потребовалось изменять конфигурацию антенн несколько раз.
Гостиная. Массивный деревянный стол, на котором в несколько стопок стояли книги. Отец явно искал те псевдонаучные экземпляры, купленные в Фоломоне. Зеркало в прихожей. Марк сместил область резонанса ближе к отражающей поверхности и увеличил четкость. В зеркале отражалось что-то странное. Стиснув зубы от жгучей боли, он сделал изображение еще разборчивее и вздрогнул. Посреди прихожей виднелась маленькая абсолютно черная точка.
— Что за…
Марк сместил резонанс еще на полметра. Странное отражение повторило изменение координат.
Не в силах больше терпеть, потусторонний отключил связь.
— Я был прав. Резонанс имеет своё воплощение в реальности! При наблюдении это точка, которая поглощает весь свет, проходящий мимо. Очень интересно!.. — он закрыл глаза, крепко задумавшись, — Мои антенны поглощают видимый спектр, следовательно, ту точку может увидеть каждый… Представь! Точка не абстрактна, она поглощает электромагнитное излучение, которое, например, могло отразиться от других поверхностей, или поглотиться с выделением тепла. Мы можем влиять отсюда на развитие событий в настоящем! Быть может, ты именно поэтому обжигаешь меня? Мне лучше не пробовать влиять на реальность?
Сомнение.
— Ничего не говори, и так понятно, — Потусторонний вскочил, — Я могу влиять на реальность, но не могу этого делать одновременно, потому что просто сгорю. У меня нет выхода, кроме как взаимодействовать с тем миром через настоящего себя.
Нереальный Марк вновь надел шлем для связи.
— Так, теперь контролировать ничего не нужно. Просто возьму небольшую часть зрительных и слуховых сигналов. Попробуем наблюдать!
Он изменил параметры, оставил только считывание и подключился.
Полевой госпиталь. Вечер.
По возвращению ощущений я очень удивился. Вместо ожидаемого бугристо-твердого и неудобного грунта Эб-Гон, под спиной явно был мягкий матрас. Странно. Не помню, чтобы возвращался из леса. Не просто из леса, а из поселка, где меня могли подобрать только добровольцы. Заинтригованный, я вскочил и осмотрелся.
Палата. Рядом со мной сидит Велла. Не отрывая своих удивленных глаз от меня, она зачитала в телефонную трубку проводной связи показания ионизирующего излучения:
— Двадцать микрорентген. Марк очнулся, — Велла улыбнулась, — Привет. Как ты?
— Привет. Кажется, живой. Не понимаю, — я вновь осмотрелся, — Меня что, снова притащил Лесной? Я ведь был в Эб-Гон! Неужели они отправили за мной добровольцев?!
Девушка покачала головой.
— Марк, мне сказали — ты сам дошел до двухэтажного здания. К тому же был в сознании и ясно говорил почти до приезда сюда.
— Что? В сознании?.. А это? — я указал на бинты, которые полностью покрывали все тело, — Что все это значит? О чем я «ясно» говорил?
Велла приподняла брови и нервно усмехнулась.
— Похоже, память тебе совсем отшибло.
— Расскажи.
— В Эб-Гон произошел взрыв большой мощности. Полтонны в тротиловом эквиваленте, если ничего не путаю.
— ПРЯМО В ЭБ-ГОН?
— Да. Половину поселка сровняло с землей ударной волной, вторая догорает в возникшем после взрыва пожаре. Это произошло через полчаса, как ты послал сигнал о том, что вступаешь в контакт.
— Последнее, что я помню — та звезда, которая показывалась мне после каждого контакта в темноте, стала очень большой, мне было страшно, от неё отделился луч. Этот луч двинулся ко мне и… Я, к черту демонов, здесь. О чем я говорил?
— Доложился по Лесному господину Эйргону, затем попросил что-нибудь, чтобы написать это, — Велла подняла со стола платок, на котором кровью была выведена надпись, — и велел передать его тебе, когда очнешься.
— Чудно. Хотя, признаюсь, звучит даже жутковато. Внутренний голос… Что ты думаешь об этом?
— Такое впечатление, будто ты знал, что все забудешь и решил оставить себе пометку о чем-то важном.
— Значит, я должен узнать все о том, как и где возникает «внутренний голос». Но откуда я мог знать, что забуду? Очень странно все это… Ты знаешь, что я сказал про Лесного?
— Нет. Спроси у господина Старшего, он скоро придет, — она продолжила вкрадчиво, — Скажи, у тебя получается взаимодействовать с Аномалией?
— Есть к чему стремиться. Пока это трудно назвать взаимодействием, но кое-какие сдвиги в нужное русло есть. Мое задание не бессмысленно. Надеюсь, Лесной не пострадал от такого взрыва. Он был совсем рядом со мной.
— Думаешь, ему можно навредить таким образом?
— Не знаю. Он пропускал сквозь себя объекты, но ударная волна — это ведь не палка. Она накрывает его всего почти мгновенно. Если способность зависит от реакции, то… Сама понимаешь, скорость звука — это очень быстро. Несколько миллисекунд — слишком мало, чтобы успеть что-нибудь предпринять.
— Пропускал объекты? То есть ты бросил в него палку, и она прошла сквозь него?
— Верно, — я ударил себя по лбу, — Я не должен был распространяться на тему свойств Лесного, но что сказано — то сказано.
— Ясно. Тогда обещаю, что никому не скажу этого… Подумать только. Откуда же Лесной взялся? Взялся, к черту демонов, в средневековье… — она неискренне улыбнулась.
Я кивнул. Велла снова глянула на показания радиации и сменила тему.
— Ты посмотри только! Все еще двадцать и не растет! Этот поход был не таким, как предыдущие, верно?
Я повернулся к монитору и убедился в этом воочию.
— Ты права. Однако, странность одним излучением не ограничивается. Я вижу не так хорошо, со слухом тоже будто что-то не то. И… кажется, волосы на голове шевелятся.
Девушка рассмеялась.
— У тебя их нет! Они сгорели.
— А ощущение вправду есть, — я снял бинт с головы и ощупал бугристую, восстановившуюся после ожога кожу, — Очень интересно. Теперь я совсем урод?
— Почему же. Просто непривычно выглядишь.