Она прошла по миру в сепии, по тропинке, вышла к морю, на самый пляж, и увидела дом. Странный каменный дом с деревянной дверью и ставнями. Две фигуры маячили с торцевой стороны, смотрящей на море.
– Иди.
И она пошла.
Мама прошла ближе к дому, и силуэты обрели ясность. Одним из них был рослый мужчина со спутанными волосами. Он разматывал сети, чтобы пойти на рыбалку. И мальчик, лет двенадцати, он сидел на камне и стругал фигурку птицы из дерева.
У дома стояли станки, длинные столы и лежали инструменты резьбы по дереву.
Плотники.
– Кто это? – спросила Мама вслух.
– Смотри.
Она продолжала смотреть на двух незнакомцев. Скорее всего, это был отец и его сын. А где же мать?
Мальчик, зарываясь босыми ногами в песок, старательно отсекал от деревянного бревнышка все лишнее. Деревянные стружки падали ему в ноги. Отец время от времени довольно поглядывал на сына, хвалил его, а сам продолжал разматывать сети.
– Зачем ты мне это показываешь?
Это просто семья плотников.
– Смотри.
Голос убеждал ее оставаться тут и продолжать наблюдать за отцом и сыном. Она не знала этих людей. Они никого ей не напоминали. Двое незнакомцев, облаченные в странные древние одежды, обнажавшими ноги и торс.
Маме больше нравилось наблюдать за мальчиком, работающего с деревом. Его птица получалась неказистой, но в то же время прекрасной. Эти шероховатости и недостатки делали ее живой. Живее, чем она могла получиться, если бы была слишком идеальной. Эти мелкие несовершенства делали деревянную птицу совершенной.
И взгляд мальчика, такой сосредоточенный, сконцентрированный. Он не обращал внимание ни на что вокруг – так сильно был увлечен работой, полностью ею поглощен.
Отец поглядывал на сына и одобрительно кивал.
А потом… дверь дома открылась и на пороге появилась женщина в длинных одеждах и с покрытой головой. В руках она держала деревянную чашку с водой.
Она позвала мужа и сына на обед.
Мама смотрела не женщину, но не видела ее лица. Она испугалась, что женщина сейчас уйдет, а она так и не увидит ее лица.
Зачем оно ей?
Почему она так хочет его увидеть?
Ей казалось, что она упускает что-то очень важное.
– Ступай.
Мама двинулась с места и прошла к дому, чтобы посмотреть этой женщине в лицо. Та стояла и махала мужу, поглядывая на сына.
Лицо…
Какое у нее лицо?..
Мама подбежала к незнакомке, когда та уже собиралась разворачиваться и возвращаться в дом. Это заставило ее ускориться.
– Нет! Подожди!
Она успела увидеть лишь часть ее лица, когда женщина окончательно развернулась и ушла за дверь.
И эта щека, этот глаз, сторона носа…
Лицо, которое она не успела разглядеть, показалось ей слишком знакомым. До ужаса знакомым! Это лицо… напомнило ей ее собственное лицо…
– Мама!
Она услышала голос ребенка.
Голос мальчика.
Мама сразу посмотрела на него, но тот продолжал спокойно сидеть на камне и заниматься деревянной птицей.
– Мама!
– Кто это кричит?
Голос был таким знакомым…
– Они уже здесь! Они идут ко мне! Нет! Мама!
Этот голос словно прорывался в ткань этого мира из… реальности. Он не принадлежал этому миру – границе миров.
– Мне страшно! Страшно! Спаси меня! Мама! Спаси меня!
И голос девушки, сопровождавший ее весь путь велел:
– Беги.
И она побежала.
Мама рванулась с места и побежала прочь от пляжа. Она побежала по незримой тропе, ведущей прямо к дому, к окну, назад, в ее мир, в ее реальность.
Чем ближе она была к дому, тем звучнее и отчетливее становился голос мальчика:
– Помогите мне! Пусть они уйдут! Уходите! Мама! Спаси меня!
«Только не это» – стрельнуло в голове, – «Только не сейчас. Я должна успеть. Я успею…»
Она поднялась по тропе к окну, проникла в дом, и мир, покрытый сепией, растворился.
В следующее мгновение Мама обнаружила, что лежит в своей кровати. Миром привит Тишина. И сквозь эту тишину она слышит слабые еле слышимые звучания:
– Помогите!
Ее сознание обрело ясность. Мама вернулась в реальность и сразу поняла, что случилось, пока она спала: Мальчик.
– Я иду!
Она вскакивает с постели, бежит в коридор, находит комнату Мальчика, быстро открывает дверь и врывается внутрь.
Мама застывает на пороге.
Она видит сына, сидящего на полу, замотанного в одеяло. Его взгляд неотрывно обращен к открытому окну. Ставни бьются от сильного ветра. А Мальчик, весь в поту, сидит на полу и кричит:
– Оставьте меня! Уходите! Прошу! Хватит! Не надо! Не делайте так!
Крики доходят до мамы сквозь беруши тихими отзвуками.