Выбрать главу

Но я не хотел, чтобы всё было… вот так! Даже если влюбиться я не сумею (и уж это я понимал почти наверняка), мне хотелось хоть какой-то искренней симпатии, хоть чего-то честного!..

В общем, я уселся прямо в снег, не заботясь о мигом промокших брюках. По всему получалось, что наглая выходка Айсера определила мою дальнейшую судьбу.

- Но это же…бред! Как ты это вообще придумал?!

Но, к ещё большему моему удивлению, Айсер нервно засмеялся и приземлился рядом, признавшись:

- А это была не моя идея.

***

К сожалению, у меня технические проблемы с загрузкой визуала, поэтому основных героев можно увидеть только в моей группе Вк.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5, о неожиданных идеях

Неделю назад, в Академии Сильных


В учебной аудитории было тихо. Второй курс артефакторов прилежно корпел над трехфазным накопителем Силы, а молодой профессор неслышно ходил между столами, пристально наблюдая за работой адептов.

Руку одного из них профессору пришлось перехватить прямо на ходу. Сверкнув неестественно яркими бирюзовыми глазами, он посоветовал:

- Перепроверь узловые точки и подумай, точно ли межфазовый переход выдержит такой поток.

Адепт задумчиво взъерошил волосы на затылке и закопался в расчеты. Спустя минут 10 его тихий шепот разорвал тишину:

- Черт, я же чуть всё здесь не взорвал!..

Профессор хмыкнул про себя.

Это был, наверное, самый странный профессор в мире. Во-первых, ему было всего 19 лет, и он был ровесником своих учеников. Старшие же курсы и вовсе были его старше. Во-вторых, выглядел он довольно странно. Волосы у него, от природы темные, отливали золотыми и бирюзовыми прядями. Рукава строгой черной рубашки были закатаны до локтей, и на левой руке был необычный узор: несколько изящных ярких линий, тоже светящихся бирюзой.

Третьей и главной его особенностью была Сила, поистине уникальная. Он был Хранителем Знаний - единственным человеком, который имел доступ ко всем знаниям о магии. Поскольку большую часть этих знаний невозможно было записать, он день за днём просвещал адептов Академии устно. И стоило признать, под его контролем их прогресс в освоении Сил был значительным.

Его звали Риан Хинос. Не было секретом, что он был младшим братом Айсера Хиноса - лучшего друга Его Величества. Ходили слухи, что Хранитель Знаний каким-то образом участвовал в свержении предыдущей правительницы, но как было на самом деле, мало кто знал.

В аудитории снова воцарилась задумчивая тишина, прерываемая лишь шелестом бумаги, тихим скрипом инструментов и потрескиванием Силы. Профессор Хинос стоял у своего стола, убрав руки в карманы и оглядывая работы адептов сверкающими глазами. Вообще-то они у него были серо-голубыми, но каждый раз, когда он использовал Силу Знаний, и глаза, и линии на левой руке у него начинали сиять ярко-бирюзовым светом.

Помимо хранения Знаний в себе, Риан Хинос умел также видеть плетения для артефактов, что на подобных занятиях ему очень и очень помогало: прежде, до получения Знаний, он был вовсе не силен в артефакторике.

Между тем время, оставшееся до конца занятия, неумолимо сокращалось, и профессор Хинос периодически сухим и сдержанным тоном объявлял, сколько осталось. Когда же отведенное время закончилось, он сел за преподавательский стол.

- Прошу всех отложить работы. Я вызываю по одному, вы подходите и показываете мне результаты своего труда. Прошу.

Одним из его прозвищ, приобретенных за последний год, стало “господин Сдержанность”. Его почти никогда не видели эмоциональным. Лицо почти всегда осталось отстраненным, хотя и внимательным, но лишенным как тепла, так и холода.

За одним-единственным исключением.

- Адептка Ха-Арон, - объявил Риан Хинос, и с первой парты поднялась девушка с темными волосами, заметно отливающими синевой.

Все знали, что Нартимисса Ха-Арон была дочерью величайшего артефактора их страны и века. И талант отца она унаследовала если не полностью, то в очень большой степени.

Профессор Хинос, конечно, тоже знал об этом, даже получше многих. Он крутил в руках её артефакт, изучая и его внешний вид, и магическое плетение. И спустя несколько секунд со вздохом признал:

- Как всегда, безупречно.

Нартимисса была единственным человеком, рядом с которым он таял. И, проставляя в ведомость высший балл, он тепло, практически нежно улыбнулся девушке.

Роман между профессором и адепткой потряс всю Академию ещё год назад, вызывая справедливое негодование: разве будет преподаватель беспристрастен к своей девушке? Риан Хинос все эти возмущения бесстрастно игнорировал. И со временем стало понятно… Он не просто не облегчал ей учебу. Зная о великолепных способностях девушки, он даже поднимал ей планку. Понадобилось 4 месяца, чтобы те, кто завидовал Нартимиссе, стали ей же сочувствовать.