Значит, меня пока не спалили.
Я задумался, не повторить ли фоггерам засаду у входа? Но ситуация все же отличалась. Дыру в потолке долго я держать не смогу — один-два фоггера. А потом либо толпой задавят, либо потолок на меня обрушат (тупо его расширив). А если я каким-то чудом после этого выживу, то просто дождутся, когда я отрублюсь во сне.
Лучше пусть вообще не знают, что я здесь. И в спокойном режиме продолжают аккуратно прокладывать себе путь. А я, глядишь, найду что-нибудь в глубине. Не съем, так понадкусываю — и побольше.
Сверился со сканером, что «работяга» не висит над трещиной, и быстро проскочил мимо. Убедился, что айсборд не оставляет следов на редком снегу, и погнал дальше по тоннелю.
Через километр впервые начал ощущать давление. Не как от излучателя, и не от нехватки энергии. Ее по-прежнему было много, но ее будто бы разбавили и что-то еще примешали. Словно я с девяносто пятого, на девяносто второй бензин перешел. Айсборд пару раз «чихнул», сбавив скорость, а потом и до системы дошло:
Внимание! Обнаружено воздействие аномалии.
Мощность параметров и навыков снижена на 40%.
Время на активацию и откат навыков увеличено на 25%.
Жестко, блин. Мне это не понравилось, как и Ориджу и даже моему шлему, который вместе с щекоткой за ушами, запустил какую-то пассивку. Попытался нейтрализовать негативный эффект и даже преуспел. Система перестроилась и выдала новое сообщение:
Внимание! Фильтрация внешней энергии включена.
Мощность параметров и навыков снижена на 20%.
Время на активацию и откат навыков увеличено на 15%.
Степень загрязнения фильтров — 99,9%
Не успел я порадоваться, как степень загрязнения уменьшилась на одну десятую процента. Нет, так дело не пойдет. Отключил фильтры, выведя кнопку их активации на передний экран. Сейчас можно и покряхтеть, и вернуть все в момент контакта с фоггерами.
Еще через километр нашел следы присутствия органики — пара небольших (с руку Ориджа) хитиновых скелета каких-то паразитов. И трещины в потолке, откуда сыпался снежок. А дальше уже по классике Мерзлоты — на стенах стала появляться плесень. Фиолетовый свет ближайшего знака на стене светил с зеленоватым оттенком, из-за покрывшего его высохшего грибка.
— Сколько же лет здесь никого не было, что даже плесень от скуки дохнуть начала?
«Она не сдохла, она эволюционировала», — ответила Искорка, притихшая в гребне после того, как ухудшилась энергия.
— В кого?
«Надеюсь, мы этого никогда не узнаем, — пискнул дрон и переключился в энергосберегающий режим, — но если что, зови».
Я прикинул, что уже нахожусь за пределами плато, где-то под каменным «лесом». А дальше наклон увеличился, и дорога пошла все глубже под землю.
Только еще через два километра я, наконец, остановился перед дверью — почти близняшкой той, которую я взломал на входе. Промелькнула мысль, взломать ее по-быстрому, но я не стал. Если голограмма приняла меня за свое, то надо гнуть эту линию дальше. А отрыв в несколько километров, даже если фоггеры уже спустились и идут за мной, все таки давал мне небольшую фору.
Вот только сфокусироваться стало сложнее. Паленая энергия не только тормозила Ориджинала, но тянула энергию и из меня. Я только-только слез с айсборда, пару раз прыгнул с «чистого» камня на «чистый», чтобы следов не было, а уже запыхался.
Еще и знаков теперь было двадцать четыре. Ну кто так делает? Межкомнатные двери вообще можно не закрывать!
Повозмущался сам с собой, стряхивая напряжение, и приступил к взлому кода. Все-таки у правильного монолита я «пенсию» провел. Попадись мне навык Татьяны, сидел бы я сейчас у закрытой двери в этой трубе, покрытый плесенью, и строил бы из себя контролера из «Сталкера». Глушил бы пси-волнами фоггеров. Ну или сидел бы в кафе на станции, пил ароматный чай с чабрецом и малиновым вареньем.
Тьфу! Непонятно, что в Мерзлоте проще: малиновое варенье настоящее достать или прокачать пси-волны.
Собрался. Даже глаза чуть-чуть прищурил и, водя перед собой пальцами, рассортировал знаки в нужной последовательности. Прямо дирижер с финальным взмахом, приказывающим дверям открыться.
Сразу же включил фонарь, просвечивая открывшееся передо мной помещение. Большой зал, заставленный саркофагами. Или гробами. Ну или хрустальными боксами.