Попытки медитировать не помогли. Какая тут, к черту, медитация, если маленький злой человечек внутри меня орет и топочет ногами. Есть еще один способ его заткнуть. Ежеутренняя зарядка уже много лет для меня обязательный ритуал. Обычно, она занимает у меня час-полтора. Я начинаю постепенно готовить тело к нагрузке, не спеша разминая суставы и прогревая мышцы. Эта часть занимает не меньше получаса, и только потом я перехожу к технической части, отрабатывая связки, или выполняя сложные координационные упражнения.
Физуху в виде кача, я по утрам не делаю никогда. Не стоит грузить сердце, пусть оно еще и молодо, и это я оставляю на вторую половину дня. Но сегодня я просто не могу работать в обычном темпе. Не заходит. Все внутри кипит и требует выплеснуть злость на мир и на самого себя в движение.
Я сходу сделал сотенку отжиманий, потом тридцатку «блевунов» — выпрыгиваний вверх со спролами, дальше пятьдесят «книжек» на пресс на расстеленной прямо на земле старой дорожке, а потом, не роняя темпа, повторил все это шесть раз без пауз между подходами. Уже после третьего круга, кричащий и топающий ногами человечек в моей голове наконец заткнулся.
Поддерживать такой темп, и думать о чем-то постороннем — просто невозможно. Тебе нужно сосредоточить все внимание на дыхании и ритме из которого нельзя выйти, иначе ты просто свалишься и не сможешь продолжать дальше. А продолжать нужно, раз за разом выбивая из себя все дерьмо которое накопилось внутри.
Закончив с этим, я, тяжело дыша, сел на дорожку и стал тянуться. Разогретое взрывной разминкой тело тянулось легко, несмотря на то, что утром эта часть, обычно дается непросто и через боль. Но сегодня боль мне только во благо, чтобы с помощью нее очистить тело и разум.
Делаю наклоны взявшись обеими руками за ступни ложусь корпусом на ноги не сгибая колен. Держу. Обычно я так лежу не больше десяти секунд, потом отпускаю. Сегодня — продержался минуту, хотя в глазах уже темнело. Потом шпагаты и переход из левого через поперечный в правый и так же назад. Каждое упражнение на растяжку сегодня глубже и дольше, так чтобы слезы сами выступали на глазах и пот заливал лицо.
Махи ногами, «крокодильчики», «паучок», снова «блевуны» и «книжка». Упражнения сменяют друг друга. Тело вопит и ноет, но мне хорошо, потому, что в голове у меня сейчас блаженная пустота. Я снова силен, собран и готов действовать. Жизнь в движении — это прекрасно!
Служебная черная «волга» с московскими номерами стоит на парковке перед зданием швейной фабрики. За рулем сидит Игнатов одетый не официально, в белую рубашку синие джинсы. Рядом с майором сидит Потапов он с затаенной ностальгией смотрит на обшарпанное здание завода с огромным лозунгом «Решения XXVII съезда КПСС в жизнь!» на крыше, на ворота с проходной из которой ручейком выходят усталые женщины после смены. Игнатов молчит не мешая шефу.
— Эх, Володя. — наконец прерывает молчание Потапов — Знал бы ты, сколько интересных событий связано у меня с этим невзрачным с виду местом. Почти четыре года назад, еще будучи начальником местного БХСС, я накрыл здесь подпольный цех и лично взял директора завода.
Генерал, вспомнив подробности, улыбнулся и продолжил
— Крупное было дело, для нашего городишки. На нем, можно сказать, я и поднялся. Меня заметили на самом верху и перевели в Москву. Теперь, спустя столько времени, я наконец вернулся сюда и судьба меня вновь привела к этому заводу. Есть в этом некоторая забавная ирония. Тогда я пришел сюда с обыском, чтобы закрыть подпольный цех. Теперь я хочу открыть здесь уже свой кооператив…
— А почему именно это место? — интересуется Игнатов. — Энск ведь заштатный городишко. В той же Москве, у нас гораздо больше возможностей.
— Ты не понимаешь, Володя. — Энск, конечно, город провинциальный, но он находится на пересечении крупных авто и железных дорог. Здесь сходятся многие пути, есть прямой выход на Кавказ и Закавказье, а там я, тебе скажу, сосредоточены огромные теневые капиталы, которые с приходом новых времен, начинают выходить из тени. Именно удачное расположение и то, что я здесь практически свой, и сыграло важную роль в выборе места. Родные места всегда тянут назад. Особенно, когда ты возвращаешься не простым полковником, а генералом, и будущим хозяином этих мест.
— Я вижу у вас, Егор Владимирович, большие планы на этот город. — невозмутимо сказал Игнатов.
— Просто грандиозные, Володя. Мы здесь со временем все перевернем и подомнем под себя. Нужна мощная основа. Москва это хорошо, там совсем другие масштабы, но и конкуренция больше и грызня жестче. Здесь мы построим свой крепкий тыл. Имея его за спиной и столицу покорять будет легче. Мне, как своему, поднявшемуся в столице высоко, здесь будет проще все устроить.