— Хм.
Вахо откинулся на спинку кресла, потер большим пальцем нижнюю губу и задумчиво уставился в стол.
— Интересно, — наконец сказал он. — Наш Ваня, выходит, не только Москвой дышит.
— Именно.
— А просто так он бы чужой матери сумки таскать не стал, — медленно произнес Вахо. — Не из той он породы. Жалостливости в нем ровно столько, сколько надо. Не больше.
Фрол промолчал. Вахо кинул взгляд на бутылку, налил себе минералки, сделал глоток и поставил стакан обратно.
— И это мне сейчас совсем не нравится, — сказал он уже жестче. — На Ване сейчас слишком много висит. Москва через него идет. Охрана на нем. Половина моих тамошних дел идет через него и его парней. И связь с Потаповым тоже сейчас на нем держится.
Он прищурился и зло усмехнулся.
— А Потапов, между прочим, в последнее время что-то быстро звездой себя почувствовал. Раньше понимал, где его доля, а где чужая земля. А сейчас уже начал многое себе позволять. Разговаривает так, будто это он мне в Энске воздух дает, а не я ему жить спокойно позволяю, и от своих щедрот отстегиваю долю немалую.
Фрол едва заметно кивнул.
— Я потому и пришел. Сейчас вокруг Ивана сюрпризы совсем ни к чему.
— Хорошо, — тихо сказал Вахо. — Дальше.
Фрол положил мощные ладони на стол.
— Это еще не все. Я сначала сам не придал этому нужного значения. А потом, когда всплыл Юра и его мать, один старый хвост встал на место.
— Какой еще хвост?
— Три с половиной года назад. После той истории на даче, где легли Земеля и его люди, перед тем как прийти к нам, Ваня искал одного молодого парня.
Вахо посмотрел на него уже внимательнее.
— Так.
— Искал в Москве. В районе Новогиреево. По его словам — парень работал дворником на Сталеваров. Я это тогда запомнил потому, что сам не понимал, зачем Ване понадобился какой-то дворник.
— Он тебе так и сказал?
— Не все сказал. В общих чертах обрисовал, что случилось там на даче. О парне том странном упомянул, которого хотел найти… Искал он дворника в районе Новогиреево. Мне тогда это особо не интересно было… Другие важные дела были.
Вахо чуть склонил голову набок.
— А сейчас ты полез проверять?
— Полез. Уже потом, когда узнал, что Иван заглядывал к матери Костылева. Проверил несколько ЖЭКов в тех краях, там подняли бумаги. На Сталеваров действительно числился дворник — Юрий Костылев.
В кабинете повисла тишина.
Вахо не шевелился несколько секунд. Потом очень медленно взял кусочек персика, но есть не стал, а просто покрутил его на вилочке.
— То есть, — спокойно сказал он, — ты сейчас мне говоришь, что тот самый парень с дачи, который положил троих на даче и Юра Костылев — один человек?
— Возможно.
— Насколько возможно?
— Настолько, насколько можно быть уверенным без прямого признания Ивана. — Фрол выдержал его взгляд. — Слишком много совпадений. Район. Улица. Работа. Возраст. То, как Ваня потом искал парня. И то, что он приходил к его матери…
Вахо отложил вилку.
— Продолжай.
— После того вашего разговора с Юрой в кабинете, Ваня сам подошел ко мне и спросил, кто такой этот парень. Не по вашему делу спросил, а именно так, будто его самого это крепко задело. Тогда я решил, что он просто заинтересовался. Теперь понимаю — он тогда узнал его, или подумал, что узнал.
Вахо медленно кивнул, а потом вдруг коротко усмехнулся себе под нос.
— Вот даже как.
Фрол ничего не сказал.
Вахо встал, подошел к окну, оттянул край шторы и посмотрел в темноту двора. За стеклом желтели фонари, у черного входа стояла чья-то машина, ветер раскачивал ветви деревьев.
— А ведь именно Ваня тогда сидел за стеной со стволом на страховке, — сказал он, не оборачиваясь.
Фрол приподнял глаза.
— Да.
— И Юра сидел у меня в кабинете. Передо мной. — Вахо отпустил штору. — Если бы они вдвоем хотели сделать что-то плохое, момент был почти идеальный. Один передо мной. Второй за стеной со стволом. Лучше случая не придумать.
Он обернулся.
— Но они ничего не сделали.
— Да.
— Значит, если между ними и есть связь, то она не против меня.
Фрол чуть помедлил.
— Скорее всего.
— Скорее всего, — передразнил его Вахо без злости. — Ты сегодня скупой на слова, Саша.
— Потому что здесь лучше недосказать, чем добавить враньем.
— Это верно.
Вахо вернулся к столу, сел и какое-то время молчал. Потом посмотрел на Фрола уже без насмешки.
— Что ты сам думаешь?
Фрол пожал плечами.
— Думаю, между ними старый долг, или старая тайна. Что-то очень личное. Такое, о чем Ваня не захотел говорить ни мне, ни вам. И не потому, что крыса. Если бы он решил играть против нас, мы бы это уже почувствовали. Но и просто так, он это держать не стал бы. Значит, там что-то серьезное.