— Ты был прав.
Я промолчал.
— Там точно были бы трупы, — добавил он.
— Да.
Он кивнул.
— Ладно.
Для него это уже было много.
Через пару секунд с койки у стены послышался голос Чино. Глухой, но уже без прежней злобы.
— За этот удар я тебе все равно когда-нибудь верну.
— Верни, — спокойно ответил я. — Только сначала проспись.
Тишина повисла ненадолго. Потом Матео вдруг хмыкнул в темноте.
— Неплохой был вечер, — сказал он. — Один идиот получил по морде. Второй не дал всем сесть в тюрьму. Бармен, наверное, тоже доволен, что вы к чертям собачьим не разнесли ему бар.
Даже Тигре усмехнулся. Чино засопел и не ответил. Я лег на койку, закинул руки за голову и стал слушать, как за переборкой работает двигатель. Вот и еще один день закончился. Теперь на борту ко мне не просто присматривались. Меня начали учитывать. Это было хорошо. И это было опасно. Потому, что как только тебя начинают учитывать, ты перестаешь быть пустым местом — и сразу становишься частью чужой игры. А я пока все еще надеялся пройти здесь по касательной, не цепляясь ни с кем. У меня ведь своя цель, а все остальное так, сопутствующие обстоятельства.
Глава 4
К Вахо Иван приехал уже затемно. Не в ресторан, не в кабинет над залом и не в загородный дом, где хозяин иногда принимал нужных людей, а в ту самую сауну «для своих», куда посторонние не попадали никогда. Снаружи — высокий кирпичный забор, глухие ворота, двор с двумя машинами и будкой охраны. Внутри — теплый полумрак, дорогая плитка, дерево, ковры, тихая музыка из глубины. Запах можжевельника, хороших сигарет и жаренного на углях мяса.
Ивана встретил у входа один из охранников, молча кивнул и провел через длинный коридор к комнате отдыха. Дверь была приоткрыта. Изнутри падал мягкий желтый свет.
Вахо сидел за низким широким столом у стены. Не в халате, как после парилки, а в светлой рубахе навыпуск и темных мягких штанах. На ногах — кожаные шлепанцы. Возраст и жирок давно сделали его грузным, шея раздалась, подбородок оплыл, пальцы стали толще, но в нем все равно угадывался бывший борец и не только по поломанным на ковре ушам.
На столе стояли чайник, минералка, блюдо с зеленью, нарезанное мясо, овечий сыр, лаваш и тарелка с помидорами. Вахо ел неторопливо, не жадно, как человек, давно привыкший к хорошей еде и потому не нуждавшийся в том, чтобы на нее набрасываться.
Увидев Ивана, он откинулся на спинку дивана и чуть прищурился.
— Заходи, Ваня. Что в дверях застыл? Не на ковер же тебя вызывают.
Иван шагнул в комнату.
— Добрый вечер, Вахтанг Отаевич.
— Добрый, — усмехнулся Вахо. — Садись. Ешь. Получи удовольствие. А то только приехал, а морда уже кислая, как у бухгалтера перед ревизией.
Иван сел напротив.
— Я не с дороги. Я из Москвы уже с утра, успел отдохнуть.
— Тем более поешь, — махнул рукой Вахо. — Если молодой здоровый мужик целый день делами занимался и к вечеру не проголодался, то или врет, или уже умер.
Иван отломил кусок лаваша, взял немного сыра, но есть не спешил.
Вахо это заметил и усмехнулся уже без тепла.
— Значит, разговор будет по делу. Ладно. Говори.
Иван коротко кивнул.
— Потапов обозначился жестче, чем раньше.
Вахо не перебил. Только взял стакан с минералкой и сделал маленький глоток.
— Насколько жестче?
— Теперь уже не намеками. Он прямо дал понять, что хочет поставить в Энске свое независимое предприятие. Своего директора. Своего бухгалтера. Ему не нужны местные и там будут только его люди. Он хочет, чтобы под его нужды отдали швейку.
Вахо слушал, опустив глаза в тарелку с зеленью. Потом взял веточку кинзы, помял ее в пальцах и только после этого поднял взгляд.
— Там когда-то был мой цех, который я отдал, чтобы спасти его голову от комиссии из Москвы. На этом деле он, считай поднялся и укатил на повышение в Москву. А теперь еще большего захотел, значит. — процедил Вахо.
Он посидел, немного подумал, а потом поинтересовался.
— А говорил как?
— Говорил спокойно. Но как человек, который внутри себя решение уже принял.
— Хм.
Вахо пожевал кинзу, не чувствуя вкуса.
— Дальше.
— Он отдельно дал понять, что Энск не должен считать себя отдельным царством. Сказал, что Вахо слишком давно сидит на месте и начал путать территорию с собственностью.
На этот раз Вахо даже не усмехнулся. Только тяжелыми пальцами постучал по столу.
— Красиво завернул.
— Да.
— И тебя он в эту схему тоже примерял?
Иван немного помолчал.