Выхожу из гальюна. Осматриваюсь. Вроде все чисто. Вместо каюты иду на палубу. Ну типа захотелось мне посмотреть на звезды.
Снаружи, некоторое время просто стою, прислушиваясь. Если не считать звуки работающего порта, и мерный плеск волн о борт — все тихо. Неторопливо иду в «боцманку», и, загодя подобранной железкой, вскрываю простенький замок.
Включаю припасенный маленький электрический фонарик. Шарю им в темноте. Вот оно! Подпираю дверь тяжелым ящиком. Вытаскиваю из хлама заранее положенную туда непромокаемую сумку с вещами. И кладу ее прямо на ящик. Потом, вытащив из ящика отвертку и зажав ее в зубах, карабкаюсь по стеллажу. Быстро откручиваю винты крышки закрывающей вентиляционное отверстие. Пояс с деньгами на месте. Ставлю крышку обратно, прихватив парой винтов.
Спускаюсь вниз. Поднимаю майку, зажимаю ее зубами и тщательно обматываю пояс вокруг тела, застегивая на специально пришитые пуговки, чтобы не слетел в воде. Заправляю майку в шорты, чтобы скрыть пояс. Подхватываю сумку с вещами и, перекинув ее через тело наискосок, максимально затягиваю ремень крепления, чтобы она плотно сидела на теле и не болталась. Несколько раз подпрыгиваю и двигаю руками. Вроде все держится, двигаться не мешает и ничего не гремит. Теперь осталось выйти на палубу и незаметно спрыгнуть в море.
Отодвигаю ящик от двери и открываю ее выходя на палубу. И сразу же вижу четыре тени, полукольцом обступившие выход. Подловили суки! Угадываю по габаритам Тигре и Чино. Двое других кажется из машинных. У Чино и у одного из машинных в руках большие ножи. Делаю шаг назад.
— Так-так, — насмешливо цедит Тигре — кажется у нас тут завелась помойная крыса, что шарит по чужим нычкам.
Понимаю, что не стоит, но все же даю им шанс.
— Дайте дорогу — тихо, но с явной угрозой, говорю ему.
Периферийным зрением отслеживаю движения всей четверки. Самые опасные здесь Чино и машинный с ножами. У других они тоже могут быть, но пока не вижу.
— Покажи, что в сумке — требует Тигре и протягивает руку. — Давай ее сюда.
Тигре стоит спокойно, он уверен в себе. Конечно же, их четверо, и у них, по крайней мере, двое с ножами. А я один и без оружия.
— Ладно.
Делаю вид, что подчиняюсь, и собираюсь снять с тела сумку, но, внезапно, хватаю Тигре за протянутую за сумкой руку и, сделав резкий рывок на себя, подсекаю ногой, швыряя его на машинного. Тигре в полете своей массивной тушей сшибает подельника с ножом и они оба летят на палубу.
— Получи, козел! — шипит Чино и делает быстрый взмах ножом в мою сторону.
Отбить не успеваю, только рву тело назад. Лезвие все равно краешком цепляет левое плечо, обжигая резкой болью. Второй машинный сразу же пытается ударить меня кулаком. Ныряю под бьющую руку и сделав зацеп ногой, толкаю его на Чино. Машинный летит на палубу.
Чино ловко отскакивает назад, пропуская падающее тело мимо и снова пытается атаковать ножом. Он уже не размахивает им из стороны в сторону, а бьет на поражение, тычком в живот. Слышу шум сзади и понимаю, что там Тигре и еще один. Они, скорее всего, уже оправились от падения, и сейчас атакуют.
Быстро иду вперед, прямо на удар Чино, сбивая его руку с ножом в сторону. Сразу прихватываю ее своей левой и с ходу врезаюсь правым локтем ему в лицо. Делаю скрутку корпусом и Чино, роняя нож, летит вниз.
Пока вожусь с ним, получаю мощный удар ногой по спине сзади. Меня сильно бросает вперед. Чуть не падая, делаю по инерции пару шагов, и выстреливаю пяткой правой ноги назад. Попадаю по кому-то, отшвыривая его от себя.
Нет времени смотреть кто там. Просто рвусь к борту и прыгаю, пытаясь перелететь через поручни. Кто-то хватает за сумку на спине. Нога скользит по палубе, и я не перелетаю чисто, а воткнувшись, в поручни неуклюже переваливаюсь через них. Сильно бьюсь боком о холодный метал. Мгновения беспорядочного полета и вхожу в воду. Не чисто. От удара о поручни, меня развернуло в воздухе.
Удар о поверхность вышиб из меня воздух, как хороший мидл-кик по печени. В нос и рот полезла соленая горечь морской воды. На секунду я вообще не понял, где верх, где низ, только темная тяжесть воды навалилась со всех сторон. Бок, которым я саданулся о поручни, вспыхнул тупой горячей болью. Левое плечо, полоснутое ножом Чино, омытое соленой водой резануло так, будто кто-то прошелся по ране наждаком.
Определился с направлением. Иду вверх. Наконец, я вынырнул на поверхность жадно, с хрипом, хватая воздух широко разявленным ртом.