Лысоватый не бегал за клиентами и не хватал их за руки. Это жирный плюс. Нужные люди его знали сами. Вот, к нему подошел высокий тип в импортных шмотках. Короткий разговор и они разошлись в разные стороны. Лысоватый появился на своем месте только через пятнадцать минут. Явно, сначала договорились, а потом у них была сделка в укромном месте. Потом какая-то тетка что-то тихо его спросила, но он только мотнул головой и отправил ее дальше. Один раз рядом мелькнул милицейский сержант, лысоватый даже головы не повернул. Либо привык, либо хорошо прикрыт. В обоих случаях — это показатель.
К моменту когда я решил, что узнал достаточно, солнце уже припекало всерьез. Рубашка прилипла к спине. Бок ныл, но терпимо. Плечо тоже немного напоминало о себе. Пора было переходить от наблюдения к первому контакту.
Слишком долгая осторожность тоже бросается в глаза. Человек, который ничего не делает, но слишком внимательно смотрит, рано или поздно, сам становится заметным. Я двинулся к лысоватому. Тот курил и ждал. Не меня, конечно. Возможность.
Останавливаюсь рядом, не смотря на него прямо, будто просто рассматриваю прилавок.
— Дядя, — говорю негромко, — А где здесь можно нормальных денег достать, если человек не хочет, чтобы его держали за идиота?
Он даже не шевельнулся сначала. Только выпустил дым через нос.
— Сильно умный?
— Ровно настолько, чтобы никому не рассказывать об этом.
Теперь он посмотрел на меня с большим интересом. На рубашку, на джинсы, на кроссовки, на лицо. Особенно на лицо. Задержался на глазах и сразу стал осторожнее.
— А сколько денег этому человеку надо? — спросил он уже другим тоном.
— Для начала немного.
— Это не разговор.
— А я пока и не разговариваю. Я только присматриваюсь.
Уголок его рта дрогнул.
— Ну, и к чему присмотрелся?
— Вижу, что ты человек серьезный.
— А если ты ошибся?
— Тогда я пойду дышать свежим воздухом дальше.
— Где ты нашел на привозе свежий воздух? Умник…
Он помолчал пару секунд. Потом отбросил окурок, растер его подошвой и сказал:
— Пройдись до арбузов. Там, у дальнего ряда, просто постой. Если не передумаешь тогда и поговорим.
Я молча кивнул и пошел, не оглядываясь.
У рядов с арбузами я встал так, чтобы видеть и проход между рядами, и мясной ряд сбоку. Прислонился плечом к столбу навеса, сумку не снимал. Со стороны выгляжу как обычный приезжий, которому жарко и скучно. Зато внутри у меня сжатая пружина. В случае проблем с ментами, у меня с собой валюта и никаких документов. Попасться будет полным провалом.
Ждать пришлось минут десять. За это время я просмотрел несколько забавных рыночных сценок. Сначала мимо меня какой то тощий загорелый пацан прокатил в тележке своего сверстника, который, увидев мой заинтересованный взгляд, тут же показал язык едва не достав до веснушчатого носа. После я слушал как усатый мужик в мятом костюме, спорил с теткой насчет цены на треснувший арбуз. Потом уставшая и злая мамаша протащила мимо меня истошно орущего карапуза лет трех на вид.
Наконец, рядом оказался тот самый лысоватый. Просто возник сбоку, будто шел мимо и остановился прикурить. В руках у него уже была другая сигарета.
— Ну? — не глядя на меня, спросил он. — Чего тебе надо, умник?
— Для начала — поменять немного.
— Немного — это сколько?
— Сорок.
Он едва заметно дернул щекой.
— Мелочь.
— Мне хватит.
Он чуть повернул голову, посмотрел на меня краем глаза.
— Ты откуда такой взялся?
— Из тех же ворот, что и весь народ.
— Смешно. А если серьезно?
— А тебе не все равно дядя? Я же к тебе не в родственники набиваюсь и на постой не прошусь.
— Ладно, — сказал он. — Пошли.
Мы сначала прошли мимо рядов с фруктами, потом свернули в боковой проход, где уже не было такого плотного людского месива и сильно пахло квашенной капустой. Еще один поворот — и мы оказались у глухой стены с облупленной известкой, где стояли пустые овощные лотки и валялись сломанные ящики.
У стены уже курил молодой, конопатый парень лет двадцати, в полосатой рубашке навыпуск. Не уголовная рожа, а так — мелкий подручный. Но глаза настороженные. На меня он глянул быстро и профессионально. Потом отвел взгляд.
Значит, этот на подхвате. То ли чтобы предупредить, то ли чтобы, если что, поднять шум.
Лысоватый встал напротив.
— Показывай.
— Сначала курс.
— Четыре.
Я даже не улыбнулся.
— Нет дядя, ищи другого дурака.