Несколько раз я ловил себя на том, что думаю о Сергее. Не вспоминаю даже, а именно думаю — как о человеке, который где-то есть. Не как о старом знакомом, а как о точке, к которой меня внутренне опять начинает тянуть. Но за этой мыслью я пока не гнался. Не время. Если она настоящая — сама дойдет до нужного момента.
Так и жил эти дни. Утро обязательная пробежка к морю, заплыв, тренировка медитация. Днем отдых, тишина и короткие вылазки в Анапу. Вечер снова тренировка и медитация — закатное солнце над водой и полное безмыслие внутри.
Постепенно сон стал глубже. Плечи отпустило. Исчезла привычка просыпаться от каждого шороха. Тело перестало жить в постоянной готовности рвануть, ударить, нырнуть, уйти. Но вместе с этим пришло и другое понимание: покой — это еще не ответ. Это только пространство, в котором ответ может однажды родиться.
Я сидел вечером на пустом краю пляжа, смотрел, как солнце медленно садится в мутноватую южную дымку над морем, и думал, что впервые за долгое время оказался в месте, где не надо немедленно что-то решать. Не надо бежать. Не надо убивать. Не надо играть роль. Можно просто молчать и слушать, что поднимается глубоко изнутри, когда вокруг становится достаточно тихо. Куда идти дальше, я пока не знал. Но если где и можно было услышать этот ответ, то, похоже, именно здесь.
Глава 10
Ночь вытянула из песка все тепло накопленное за вчерашний день. Море передо мной лежало ровное и спокойное. Редкие волны лениво накатывали на берег и тут же отступали обратно, оставляя на мокром песке белую пену и тонкие полоски зеленых водорослей.
Я сидел на циновке между дюнами, лицом к воде. Все внимание сосредоточил на дыхании — это сейчас самое важное. Длинный и медленный вдох, после — такой же длинный выдох. Постепенно фоновый шум, заполняющий сознание, стал растворяться, оставляя только это утро, легкий теплый ветерок ласкающий кожу и тихий плеск волн.
Я уже несколько дней пытался очистить мысли. Ни о чем не думать. Не вспоминать прошлое, не прокручивать в голове яркие моменты, не планировать новую жизнь и не искать ответы на вопросы. Просто сидеть на песке, дышать и смотреть на величественное и спокойное море, пытаясь стать таким же безмятежным и невозмутимым.
В какой-то момент, я почувствовал легкое давление сбоку. Как-будто, что-то упругое и легкое касалось меня на самой грани восприятия. Потом ощущение упругого давления стало более отчетливым и появилось четкое ощущение чужого присутствия. Я не стал открывать глаза. Только чуть сместил чувственное восприятие в сторону, туда, где это ощущение возникло.
Мне показалось, как будто рядом со мной возникло что-то плотное и в тоже время прохладное. От этого чего-то, веяло безмятежным спокойствием. Таким, какого мне никогда не удавалось достичь, как я ни старался. Я попытался потянуться внутренним ощущением и достичь того, что возникло со мной рядом. Так же, как это делал в последние четыре года внутри себя, направляя потоки «ци» по меридианам.
Получилось. Это ощущалось как большой шар. Плотный, гладкий, безупречный. Внутренним взором он мне увиделся голубого холодного цвета, хотя не знаю, возможно ли к тому, что я «видел», вообще применить такую характеристику как «цвет». Я осторожно попробовал проникнуть ощущением внутрь, чтобы понять, что там.
Не получилось. Мое восприятие скользило по поверхности этого шара, как ладонь по прохладному гладкому камню. Никаких трещин, отверстий или слабых мест. Просто ровная и гладкая поверхность. Но при этом, я почему-то отчетливо ощущал, что этот шар живой. В нем не было ни опасности, ни агрессии. Наоборот. Только безмятежное всеобъемлющее спокойствие. И… странное, ощущение — как-будто тебя не оценивают и не проверяют, а просто находятся рядом — с тихим, дружественным интересом.
Я еще какое-то время сидел с закрытыми глазами, просто мысленно наблюдая за шаром и пытаясь ощутить исходящие из него эмоции. Так и есть — чувствую отчетливый дружеский интерес. Потом открыл глаза и слегка повернул голову.
Слева от меня, на циновке, сидел Сергей. Сухой, загорелый, в выгоревших поношенных синих шортах и такой же выгоревшей на солнце синей мятой футболке. Он сидел в позе полного лотоса, спина прямая, руки лежат на коленях ладонями вверх. Глаза полуприкрыты. Дыхание едва заметно. Как будто не прошло целых четыре года с момента нашей последней встречи.
Я, в изумлении, довернул голову и молча смотрел на него. Он не двигался. Прошло, может, секунд десять. Может, больше. Потом он медленно открыл глаза, как будто просто вернулся из какого-то своего внутреннего состояния, и едва заметно улыбнулся.