— Рад тебя видеть, — сказал он приветливо. После короткой паузы добавил: — И рад, что ты не бросил работу над собой.
Я чуть усмехнулся. Изумление никуда не делось. Просто отошло на второй план.
— Я тоже рад встрече… — отвечаю ему. — Только не понял, откуда ты здесь взялся?
— Это неважно, — так же спокойно сказал он. — Ты же не об этом хотел спросить.
Я помолчал. Да, не об этом. А о чем? О чем, черт возьми, я хотел его спросить, сотни раз представляя себе эту встречу?
— Не об этом, — Эхом своим мыслям соглашаюсь с ним. И, сделав короткий вдох, говорю прямо — Я потерял себя.
— В пути? — уточнил Сергей.
— В пути, — киваю в ответ. — И не только.
Я посмотрел на море, вспоминая свой путь после нашего расставания.
— Я шел в одну сторону… потом в другую… потом просто шел, потому что уже не мог остановиться. Все, к чему я приходил — рассыпалось. Все, за что держался — либо уходило, либо… — я запнулся, — либо умирало.
Тишина. Я сжал пальцы на коленях.
— Те, кого я любил, — мертвы. И я не уверен, что я здесь вообще при чем… или наоборот — что это не я их туда привел.
Сергей посмотрел на меня. Спокойно. Без осуждения и какой либо оценки.
— Не взваливай на себя больше, чем тебе принадлежит, — тихо сказал он. — Не тащи чужой груз.
Я усмехнулся.
— Удобная позиция.
— Нет, — покачал он головой. — Тяжелая.
Я молчал.
— Прежде всего уясни — каждый человек отвечает за свой выбор сам, — продолжил он. — Те, кто был рядом с тобой, делали свой выбор сами. Ты мог тому быть причиной. Мог быть толчком. Но выбор — был именно их. Здесь и сейчас, каждый выбирает сам, и не важно, что его к этому привело.
Он немного повернул голову в сторону моря.
— Уважай этот выбор. Даже если он тебе не нравится.
Я опустил взгляд в песок.
— Значит, в жизни каждый сам за себя?
— И да, и нет, — спокойно ответил Сергей. — Мы рождаемся и умираем сами — это только наше, но мы не живем в одиночку. Наши пути постоянно пересекаются и вновь расходятся с путями других людей. Но по своему пути, каждый из нас идет самостоятельно.
Он помолчал и добавил:
— Ты ведь грустишь не о том, что люди ушли. Ты грустишь о том, что не можешь продолжить быть с ними. Это грусть не по ушедшим, а осознание навсегда утраченных возможностей вашего взаимодействия.
Я прикусил губу. Попал. Немного помолчал, потом поднял взгляд.
— А месть? — спрашиваю его. Жестче, чем хотел. — Месть тем, кто способствовал тому, что близких мне людей больше нет?
Сергей не сразу ответил. Он взял пригоршню песка, дал ему просыпаться сквозь пальцы.
— Месть — это тоже связь с другими людьми, — ответил он. — Она часто даже крепче, чем дружба или любовь.
Я усмехнулся.
— Красиво.
— Ничего красивого здесь нет, — он покачал головой. — Такая связь не приносит радости. Она как тяжелый груз на твоих ногах.
Я тупо смотрел на него.
— Я отомстил, — наконец говорю ему. — Вернулся назад. Убил. И знаешь что?
Он молчал невозмутимо, глядя мне прямо в глаза.
— Ничего, — сказал я. — Не стало ни легче, ни спокойнее. Просто… минус один человек. Минус одна связь, как ты говоришь… Минус один груз… А взамен только пустота…
Я провел рукой по лицу.
— У меня есть еще один долг. Старый. И я теперь уже не понимаю — это на самом деле долг… или, просто привычка жить этим долгом.
Сергей посмотрел на меня внимательнее.
— А если ты его закроешь, тогда, что у тебя останется?
Я не ответил сразу.
— Не знаю, — ответил, наконец.
— Тогда, может, дело не в долге? — Спокойно спросил он.
Я нахмурился.
— А в чем?
— В том, что ты пока не знаешь, чем жить без этого долга. И зачем тебе вообще нужна жизнь.
Я задумчиво смотрел на море.
— Если не это… тогда что? — спрашиваю, уже предполагая ответ.
Сергей чуть улыбнулся.
— А зачем тебе сразу «что»?
Я посмотрел на него. Не угадал.
— В смысле?
— Ты все время ищешь какие то цели, — сказал он. — Причины. Объяснения. Как будто жизнь обязана тебе их дать.
Он слегка пожал плечами.
— А если — это просто дар?
Я нахмурился.
— Дар?
— Тебе дали жизнь, возможность дышать, чувствовать, что-то менять, ошибаться и исправлять ошибки.
Он пристально посмотрел прямо на меня.
— Просто дали и все…
Я потрясенно молчал.
— Ты можешь отказаться, — спокойно добавил он. — Прямо сейчас. Никто тебя здесь не держит и не заставляет.
Я медленно выдохнул сквозь зубы.
— Не хочу, — тихо говорю после паузы. — Не хочу отказываться.
— Тогда живи, — кивнул Сергей.
Тишина.
Я сидел, глядя на море. Внутри не появилось ответа. Не стало легче. Но что-то… сдвинулось. Неуловимо, на какую-то ничтожную малость. Но в то же время ощутимо. Как будто, я перестал смотреть только в одну точку и увидел еще что-то вокруг.
— Ты не можешь изменить то, что уже произошло, — тихо сказал Сергей. — И не всегда сможешь изменить то, что будет.
Он чуть наклонил голову.
— Но ты можешь менять самого себя. И то, как ты идешь по жизни дальше.
Я усмехнулся.
— Звучит просто.
— Попробуй, — спокойно ответил он. — Поймешь, насколько это сложно.
Мы еще какое-то время сидели молча.
Потом он поднялся. Без резких движений.
— Ты остаешься? — совершенно буднично спросил он
Я не сразу ответил. Посмотрел на море. На дюны. На пустой утренний пляж. И вдруг ощутил как же все вокруг красиво. Мир вокруг просто есть, и ему не нужно от меня никаких объяснений, оправданий или обоснований. Он принимает меня таким, как есть, а я все время пытаюсь подогнать его под свои представления. А если и мне его принять таким, как он есть? Может, тогда все будет по другому?
— Да, остаюсь, — наконец, говорю ему.
Сергей не сказал больше ни слова, просто улыбнулся, подмигнул и, развернувшись, пошел прочь. Я смотрел ему вслед и у меня не было никакого желания его окликнуть. Почему-то, именно такая концовка разговора мне, в этот момент, показалась самой правильной. Когда он скрылся за дюнами, я уже не мог сказать был ли Сергей и наш с ним разговор на самом деле, или — мне это все только привиделось.