Один сидел мрачно уставившись в пол и прижавшись спиной к бетонной стене. Второй сидя рядом, осторожно потирал распухшую от удара скулу. Третий — самый старший, в одних трусах и тапочках стоял рядом, облокотившись о стену.
Игнатов зашел в цех, когда все уже были на месте. Остановился напротив того, что стоял. Несколько секунд просто смотрел на крепкого, но уже с небольшим пузом мужика в трусах.
— Рынок ты держишь? — спросил он стоящего.
Старший не отводя взгляда сплюнул в сторону.
— Я.
— Плохо держишь, — спокойно сказал Игнатов.
Пауза.
— Ты кто такой вообще? — спросил старший. — Понимаешь, что за беспредел тебе перед людьми ответить придется?
Игнатов не ответил. Шагнул вперед и коротко, ударил его в живот. Не сильно. Но точно. Тот резко выдохнул, но устоял. Ответить не решился. Игнатов смотрел на него, ожидая реакции. Так не дождавшись он кивнул.
— Уже лучше,
Отошел на шаг. Оглядел остальных.
— Ваши люди сегодня к моему человеку подходили.
Игнатов сделал паузу. В ответ — угрюмое молчание. Игнатов продолжил
— Товар забрали. Нехорошо… Завтра с утра все вернете с извинениями и, как компенсацию за ущерб, заплатите пострадавшему пятьсот рублей.
Один из сидящих дернулся:
— А рожа у него не треснет?
Игнатов перевел взгляд. Его человек сделал шаг и сильно пнул сидящего носком черной туфли в солнечное сплетение. Тот упал и задушенно захрипел.
— Продолжим. — Игнатов брезгливо посмотрел на упавшего и перевел взгляд на старшего. — Я сказал завтра извинитесь, вернете товар и заплатите компенсацию.
Тишина. Майор достал из наплечной кобуры под курткой пистолет макарова и приставил старшему ко лбу. Тот сразу изменился в лице.
— Слушай внимательно, — сказал ему Игнатов тихо. — Сейчас ты жив только потому, что я так решил.
Пауза. Игнатов давит взглядом старшего, тот опускает глаза. Игнатов продолжил.
— Я не торгуюсь. Не предупреждаю дважды.
Он чуть наклонил голову.
— Ты просто не понял, на кого нарвался.
Старший попытался усмехнуться, но вышло плохо.
— И что? Что ты мне сделаешь? — Наконец выдохнул он.
— Сейчас покажу, — спокойно ответил Игнатов.
И нажал на спуск.
Выстрел ударил резко и глухо у самого уха старшего. За ним сразу второй, со стороны другого уха Обе пули прошли в считанных сантиметрах от головы и врезались в бетонную стену за спиной. Крошка полетела во все стороны. Один кусочек отлетел в лицо и рассек щеку старшего. Кровь быстро собралась на ране и закапала большими каплями на голое плечо.
В цеху на секунду стало абсолютно тихо. Оглушенный выстрелами старший даже не сразу понял, что жив. Только потом дернулся, резко вдохнул. В голове у него стоял звон. Игнатов не опускал пистолет, наведя ствол точно в лоб.
— В следующий раз, — сказал он спокойно, — Получишь пулю сразу в свою тупую баранью башку.
Пауза. Он опустил пистолет. Сделал шаг назад.
— Завтра ты приходишь к моему человеку. Сам. При всех. Принесешь его товар. Отдашь. Извинишься и отдашь компенсацию, пятьсот рублей.
Тот молчал. Кровь с разрезанной осколками каменной крошкой щеки, капала на его голое плечо и стекала вниз. Игнатов чуть прищурился.
— Или не приходишь. И ничего не отдаешь.
Он надавил тоном.
— Тогда, я приду к тебе сам.
На следующий день рынок снова жил как обычно. Люди шли потоком. Кооператор стоял на своем месте. Товар — тот же, аккуратно разложен. Рядом — один из игнатовских. Уже не суетился. Просто стоял и смотрел.
К нему подошли уже ближе к полудню. На этот раз это были не рыночные. Капитан милиции. Форменная рубашка, фуражка в руке, кобура на поясе. На вид лет тридцать пять — сорок. Лицо спокойное, уверенное. Капитан не торопился. Подошел вплотную к столу, посмотрел на кассеты, мельком бросил взгляд на крутящегося по близости игнатовского и снова перевел глаза на кооператора.
— Документы, — сказал он коротко.
Кооператор дернулся, достал паспорт, папку с бумагами и начал вытаскивать разрешения. Капитан забрал всю папку. Он листал бумаги медленно. Не читая по-настоящему. Просто создавая паузу. Потом закрыл папку.
— Ты стоять здесь не будешь, — сказал он так же спокойно.
Кооператор растерянно моргнул.
— Почему? У меня все оформлено правильно…
Капитан даже не дослушал.