Оказалось, что в этом зале сейчас по-прежнему идут тренировки, и главный там по-прежнему Армен. Он вообще очень сильно развернулся в городе за прошедшие годы. Ездит на новенькой вишневой «девятке», часто бывает в ресторанах и живет на широкую ногу. Сейчас, с началом кооперативного движения и снятием запрета на занятия карате, по всей стране начался просто бум на восточные единоборства.
Игорь, приподнявшись на локте рассказывает.
— Армен этой зимой смотался в Москву и закончил месячные курсы у какого-то заезжего японского сенсея, получив в итоге черный пояс второй дан. Он стал первым официально сертифицированным черным поясом у нас в городе, и открыл еще несколько залов. Отбоя от желающих заниматься у него нет, и его залы просто переполнены учениками. Сам Армен почти не тренирует, возложив эти обязанности на своих многочисленных помощников. Он сейчас занят регистрацией федерации карате, в которой он будет председателем.
— Ну, Арменка парень неплохой — улыбаюсь Игорю и, вспоминая его папашу, который содрал с меня пятьсот рублей за ранение сына в групповой драке с заводскими, добавляю. — Что же ты с ним поделаешь, если коммерция у него от папашки Васгена в крови.
Игорь продолжает рассказ.
Славка Завадский, наш с Игорем одноклассник и мой с Арменом друг детства, вернувшись из армии тоже восстановился в институте, и стал работать тренером в одном из залов Армена. Сам Игорь с ними не особо контачит. Они разошлись во мнениях на коммерциализацию тренировок. Игорь тренирует больше на энтузиазме, собирая с учеников деньги на аренду зала, плюс немного сверху. Он не забивает зал битком и у него всего семь учеников с которыми он работает лично, успевая уделить каждому время.
У Армена все по-другому. В одном зале сейчас у него на тренировках присутствует человек по сорок не меньше. При таком количестве занимающихся тренер не может нормально давать материал, и занятия часто превращаются в профанацию. Нормальный рост учеников превратился в погоню за поясами и деньгами. Чтобы получить очередной пояс, нужно заплатить за экзамен, и затвердить некий набор движений. Рост именно боевого мастерства, там дело вторичное.
По началу, Игорь пробовал сотрудничать с Арменом и Славкой, приводя своих учеников на дружеские встречи между школами. Но вскоре, после того как ученики Игоря начали рвать парней из школ Армена, которые больше разучивали ката и кихоны, чем нормально спарринговали, Армен нашел повод поругаться с Игорем, и они разошлись.
Игорь говорил об этом с горечью, видно разочарование от изменений в бывших приятелях еще сидит у него внутри. Я, по старой памяти, знаю, что этот бум на восточные единоборства продлится еще лет пять-шесть, а потом, люди, разобравшись что к чему, пойдут снова в бокс, кикбоксинг и в только зарождающиеся смешанные единоборства. У Игоря с его опытом и знаниями есть неплохой шанс хорошо подняться в этом направлении. Нужно будет только как-то осторожно зародить в нем эту мысль, и подтолкнуть в правильном направлении.
Пока я размышляю на эту тему, Игорь перескакивает на другое.
Оказывается, недавно в город приезжал наш общий друг Ваня Разуваев, который после армии так и учится в Москве. Он там встречается с москвичкой из обеспеченной семьи. Это мне Игорь говорит о Тане Березовской, которой я звонил из Сан-Франциско, чтобы она позвала Вику к себе домой, и я смог ей передать информацию для деда.
Значит, Ванька до сих пор встречается с Танюхой. Молодцы. Так глядишь и поженятся, образовав новую ячейку общества. Искренне рад за них.
Мы проговорили с Игорем до глубокой ночи, а утром, ровно в шесть, оба уже были на ногах и умывшись вышли на зарядку во двор.
Предварительно хорошо размявшись, мы сошлись в схватке по центру, и это было как бальзам на душу.
Игорь, все такой же взрывной и быстрый, с обилием высоких ударов ногами и очень хорошей техникой рук. Он по весу мне прилично уступает, но берет свое скоростью и техничностью. Игорь пришел ко мне заниматься, будучи уже классным технарем, и я только немного перенаправил вектор его тренировок, а теперь вижу результат, и он мне нравится.
Игорь, легко двигаясь на ногах, нарезает вокруг меня круги, то и дело взлетая в прыжке и нанося удары ногами по немыслимым, казалось бы, траекториям. Успеваю закрыться или уйти буквально в последний момент. И Игорь, зная мою любовь к рубке на короткой дистанции, сразу уходит назад предпочитая работать издалека. Время от времени, и я и он пропускаем удары, но они не фатальные, а скользящие. При нашей набивке, они не приносят особого вреда. Наконец, я удачно его загоняю к навесу и там, зажав к стенке сарая, обрабатываю коленями, под конец высекая вниз и обозначая добивание.