Вахо внимательно посмотрел на меня и откинулся на своем кресле
— Говорю ему — это у вас непонятка вышла. Поторопился ты, брат Гурам, его дела лишать, а Юрка на тебя зуб в ответ заимел. Надо бы вам, по-мужски замириться. Нехорошо это когда правильные люди между собой собачатся. Время сейчас непростое, хорошим людям нужно вместе держаться… против плохих.
При последних словах у Вахо на губах заиграла легкая улыбка. Фрол тоже слегка улыбнулся ну и я поддержал компанию.
— Гурам меня и послушал. Сделал шаг к примирению. — закончил Вахо
— Благодарю вас, Вахтанг Отаевич. Рассудили вы нас, по справедливости, — прикладываю руку к сердцу.
— А как же иначе, Юра — всплескивает руками Вахо — Я же тебя можно сказать с пацанячества знаю. Ты всегда был правильным парнем — джентльменом. Впервые я о тебе услышал, когда ты Марину вступился перед Нукзаром и навалял ему немного. Молодец! Не испугался мужика и вступился за честь женщины. Марина тогда ко мне вся в слезах примчалась. Скажи, говорит, Нукзару, чтобы он не мстил парню. Я и сказал. Вот только пропал Нукзар вскорости. А его потом в его же машине сожженным нашли. Вот такая с ним история вышла…
Вахо испытывающе смотрит на меня. Фрол весь подобрался как тигр перед прыжком. Я, наоборот, расслабленно сижу и развожу руками.
— Так вы сами знаете, насколько невыдержанным и своевольным был Нукзар, — отвечаю я — Вы ему одно говорите, а он свое в ответ пропихивает. Наверное, так же где-то нарвался. Не послушал вашего доброго совета…
Вахо кивнул.
— Ой верно ты Юра говоришь. Наверное, Нукзар сам виноват. И поделом ему.
Вахо еще немного помолчал. А потом тяжело вздохнул.
— Повиниться перед тобой за Марину хочу.
— Да что вы, Вахтанг Отаевич, — пытаюсь протестовать.
— Не перебивай, Юра — уже серьезно, говорит Вахо — Для меня Марина очень дорога была. Она моего товарища младшего девушкой была. Погиб он. Но Марина и сама по себе важным человеком для меня стала.
Вахо замолчал. Еще раз вздохнул.
— Любила она тебя. Просила, чтобы я помог, когда с тобой несчастье случилось. — Вахо махнул рукой — Ну да ты помнишь.
— Помню, — киваю я — и очень благодарен вам за помощь.
— Пустое, — снова машет рукой Вахо. — Я не мог моей девочке в ее просьбе отказать.
Вахо смотрит мне в глаза. Его взгляд наливается чернотой.
— Убили нашу Марину, Юра.
Я не отвожу взгляда.
— Тот гнида, что убил Марину, не специально это сделал. Случайно получилось, по пьяной глупости. Но это его не оправдывает. Так вот я тебе повиниться хочу, что не наказал я тогда его как было положено. Очень важный это человек был… не для меня, для общества нашего. Пришлось мне тогда переступить через личное, и поставить вперед общественное…
Вахо не отводит взгляда. Я киваю, давая понять, что внимательно слушаю его.
— Бог меня тогда за это наказал, цех мой сгорел, люди мои погибли…
Глаза Вахо буквально метнули в меня молнию. Внутри все захолонуло, но взгляд не отвожу, сохраняю спокойное выражение лица.
— Думаю человек, что вершил тогда Божий замысел меня виноватым в смерти Марины посчитал… А я лишь укрыл того, кто это сделал.
Вахо замолчал.
— Все мы можем ошибаться, — осторожно говорю, прекрасно понимая, что моя жизнь сейчас буквально висит на волоске, — Главное, чтобы у нас было время исправить свои ошибки.
— Да, Юра. Время — самое дорогое в нашей жизни. Время и наши близкие люди, — отвечает Вахо. — Умен ты всегда был, Юра. Только умный человек порой делает глупости куда страшнее дурака
— Согласен, — не могу не признать правильность последних слов Вахо.
— Ты ведь ко мне не просто так пришел? — переходит к он к делу.
— Не просто так, — соглашаюсь я. — Мой близкий друг попал в беду, и я хочу ему помочь.
— Ты о Ване говоришь? — усмехнулся Вахо.
— О нем.
— Странная у вас с ним дружба получается. Встретились в зале в Москве, потом на даче под стволами друг друга держали, а потом, он на твоей девушке женился…
— Жизнь вообще странная штука, Вахтанг Отаевич, — пожимаю плечами, — Ваня не нажал на спусковой крючок, когда по всему нажать должен был. А потом о матери моей заботился, когда я не мог. Вот и получается, что он друг мне. А девушки между нами нет. Это мое решение было и Ваня тут ни при чем.
— Понимаю, Юра. — кивает Вахо — А что, между нами, с тобой есть?
Вот оно, самое главное!
— История, Вахтанг Отаевич. Не простая, с ошибками и заблуждениями, но зато без подлости и злобы, — честно отвечаю ему.