— И что будем делать со всей этой историей? — Вахо требовательно смотрит на меня.
— Я бы смотрел в будущее, а не в прошлое, ради тех, кто нам с вами одинаково дорог и ради той, которую мы с вами не смогли уберечь…
— Хорошо ты сказал, Юра — смотреть в будущее, — Вахо двумя пальцами пригладил бородку — Вот за что люблю, тебя за то, что ликом ты молод, а душой опытен и мудр.
— Да что вы… — деланно смущаюсь я, внутри пораженный, насколько точно Вахо уловил, мою настоящую сущность.
— Не перебивай старшего — укоризненно качает головой он — Давно я это увидел, еще в первый наш разговор, после твоего боя с Лесорубом. Ты тогда не хотел мне показать, что соображаешь больше, чем можно подумать на первый взгляд, но я заметил. Меня впечатляют не твои боевые качества, хотя и они хороши, а то, как ты мыслишь и действуешь. Ты ведь не побоялся прийти сюда ко мне, значит просчитал варианты?
— Просчитал, — киваю я — Но сами знаете, расчет он не всегда верным бывает.
— Знаю. — согласился Вахо и снова метнул на меня тяжелый взгляд — Знаешь, кто Марину убил?
— Знаю. — кивнул я.
— А почему не ответил? — с интересом спросил Вахо — Ты ведь мог ответить?
— Сразу не мог, — покачал головой я. — Слишком большое палево было после вашего цеха… А потом ушел в армию, и пробыл там дольше чем рассчитывал…
— Кое-что слышал, — кивнул Вахо. — Думаю, пережил там гораздо больше чем то, о чем я знаю.
— Разное было, — пожимаю плечами. — Извините, не буду рассказывать.
— Не нужно. Так почему после армии не ответил?
Молчу, обдумывая ответ. Самому бы понять, почему.
— Верьте, не верьте, а хотел другую жизнь начать. Без старых долгов — заново.
Вахо горько улыбается.
— Верю, самому порой хочется отмыться и по-другому… Только жизнь не пускает, сама тебя на прежнюю колею возвращает.
— Вот и меня вернула… к Потапову. — произношу ненавистную фамилию.
— Высоко поднялся наш с тобой знакомец. — качает головой Вахо — Теперь его так просто не сковырнешь. За ним сила. Государственная и личную набрал.
— Вижу и у вас с ним дела разладились?
— Разладились. — подтверждает Вахо.
— Ивана он подставил?
— Да, бил по мне, и по моим интересам в Москве.
— Что делать думаете? С Викой уже встречались?
— И это знаешь? — усмехнулся Вахо. — Встречался. Теперь она должна по Потапову ударить. Поколебать его силу, а потом уж и я подключусь.
— А за что весь сыр-бор то? — интересуюсь как бы невзначай.
— За Энский металлургический завод.
— Хороший кусок — киваю я. — не нефтянка, конечно, но вполне прилично.
Вахо разводит руками.
— Сам понимаешь все в мире за интерес, а не просто так. И я не про деньги, а про возможности. Энский металлургический — это большие возможности.
— Понимаю, но для меня это как космос. У меня все гораздо более приземленно. Не хочу, чтобы страдали мои друзья и родные.
— Каждому свое — кивает Вахо. — От меня что хочешь?
— Да в принципе ничего — отвечаю искренне. — Хотел узнать общий расклад и попросить, чтобы Вику не подставили.
— А чего у нее не узнал?
— Она не знает, что я жив и в стране. Хочу, чтобы это и дальше так оставалось.
— За Ивана и Вику не беспокойся. Я своих людей не бросаю. — весомо говорит Вахо.
— Вика тоже теперь ваша?
— Не в том смысле, что ты спросил, но да. — кивнул Вахо. — Она жена Ивана и для меня этого достаточно.
Вахо остро посмотрел на меня.
— Так как мы с тобой решим?
— А что решать, Вахтанг Отаевич. — вздыхаю я — У вас гораздо больше возможностей вытащить Ивана. У меня другие методы. Действуйте вы, а я подключусь по мере необходимости.
— Хорошо — кивнул Вахо — Могилу Марины увидеть хочешь?
Внутри резануло старой тупой болью.
— Хочу, — тихо ответил я.
Высокий берег Дона. Старый изъеденный непогодой крест, двое мужчин и большая охапка красных роз, покрывающая маленький могильный холмик.
— Хочу здесь поставить мраморный крест и небольшую часовенку. — тихо говорит Вахо и вздохнув замолкает.
Я молча кладу руку на холодный влажный крест, а у самого перед глазами сцена нашей с Мариной первой встречи, когда она сбила меня на своей вишневой семерке.
«Твою мать! Ты что, не видишь, куда бежишь остолоп?»
Марина в черной кожаной куртке и в высоких до колена черных замшевых сапожках. Она стоит и ее ноздри раздуваются от злости. Длинные густые черные волосы в беспорядке рассыпались по плечам…
Как же давно все это было и как быстро прошло. Нет уже ни Марины, ни того Юры, ни даже целой страны. А есть только деревянный черный крест и охапка роз на земле…