— А кто нас будет возить? Снова дядя Володя? — Уточнила Настя.
— Да, дядя Володя нас повозит.
— А когда уже приедет папа? Я хочу, чтобы нас везде возил папа, как раньше, — голос Насти погрустнел.
— Скоро, моя радость. У папы много работы и ему пришлось уехать далеко-далеко. Но он уже скоро вернется и привезет тебе огромную куклу, которую можно будет кормить и менять ей платья.
— Правда привезет?
— Конечно, правда, — изменившимся голосом подтвердила Вика и спросила. — Бабушка там рядом с тобой?
— Да, мама.
— Дай ей трубочку.
Вика услышала, как дочь громко кричит. «Бабушка мама хочет с тобой поговорить». И почти сразу же ответ матери «Беги к деду Настена, он с тобой поиграет, а я пока с мамой посекретничаю».
— Привет, доченька! — в трубке раздался голос матери.
— Здравствуй, мама. Как там Настя? Она не сильно вас обременяет?
— Да что ты такое говоришь? — возмутилась мать. — Когда это она нас обременяла? Мы хоть с внучкой вдоволь посидим. Она у нас как ясное солнышко. Дед уже неделю не пьет. Держится. Теперь часто ходит с внучкой гулять. И она не отлипает от него.
— Это хорошо.
— У тебя есть новости об Иване?
— Нет, мама. Все то же самое. Свидание пока не дают. Говорят, что пока идет следствие не положено. Адвокаты работают. Подают жалобы. Ждем. Хорошо, хоть разрешили передать ему вещи и книги.
— Отец пытался по своим каналам выяснить, но пока тоже никакого положительного результата. После его отставки с матом и проклятиями в адрес новой власти, многие бывшие друзья даже трубки брать перестали.
— Не переживай мама. Мне пообещали, что его делом занимаются лучшие адвокаты. Ивана обязательно выпустят.
— Ну хорошо бы. Ты держись доченька.
— Да, мама. Поцелуй от меня отца и Настеньку. Я к вам в субботу заеду, возьму Настю на целый день.
— Заезжай, конечно. Мы все будем очень рады тебя видеть.
— Пока мама.
Вика положила трубку и тяжело вздохнула. Она вынуждена была отвезти дочь на дачу к родителям так как катастрофически не успевала заниматься работой, обивать пороги ведомств и заниматься дочерью. Но, как оказалось, это и к лучшему. Отец, сильно пивший с самой отставки, наконец, ради внучки, взял себя в руки и теперь все свое время проводил с ней. Как говорится — не было счастья, да несчастье помогло.
Телефон на столе снова зазвонил. Вика подняла трубку.
— Добрый день! Мне нужна Смирнова Виктория Сергеевна. — раздался сухой голос из трубки.
— Здравствуйте! Я вас слушаю. — ответила Вика и сердце ее пропустило удар. Она прямо почувствовала, что это не просто обычный звонок.
— Я Марков Роман Евгеньевич, старший следователь по особо важным делам Следственного комитета МВД России. Уголовное дело в отношении вашего мужа находится у меня в производстве.
Вика до боли стиснула трубку и тихонечко выдохнула в сторону.
— Слушаю вас, Роман Евгеньевич.
— Вам разрешено свидание с мужем. Вы можете подъехать сегодня во второй половине дня по адресу: Матросская Тишина, дом 18.
— Я знаю где это. — тихо ответила Вика.
— Вот и хорошо. Подъезжайте к шестнадцати часам. Пропуск для вас будет на входе. После вашего свидания с мужем я бы хотел тоже с вами побеседовать. Я буду там на месте и вас ко мне проводят.
— Хорошо, Роман Евгеньевич. Ровно в шестнадцать ноль-ноль, я буду на входе.
— До встречи, Виктория Сергеевна — послышалось из трубки, после чего собеседник отключился.
Вика положила трубку на аппарат и тихонько выдохнула. Ей, наконец, разрешили встречу с Иваном. Еще несколько дней назад ей говорили, что свидание невозможно, а сегодня звонит неуловимый до этого момента следователь и сам разрешает свидание.
Что это? Результат действия ее статьи или случайность? А может поработали адвокаты, нанятые Каладзе? Следователь хочет поговорить с ней после свидания. Это неспроста. Ну что же, может сегодня хоть что-то прояснится. Но подарков от следствия ждать наивно. Нужно обязательно позвонить адвокату и обсудить линию поведения на разговоре у следователя.
Вика приехала к «Матросской Тишине» без десяти четыре. Владимир остановил «волгу» у тротуара и повернулся к ней.
— Я вас подожду здесь, Виктория Сергеевна.
— Это может быть надолго, Володя. Съезди чего-нибудь перекуси.
— Ничего. Подожду. Я не голоден.
Вика кивнула и вышла из машины. У проходной толпились люди. В основном это были женщины, с сумками и пакетами. Матери, жены, сестры, просто подруги. Неравнодушные женщины, чьи близкие оказались за этими стенами. Кто-то ругался с дежурным из-за непринятых продуктов, кто-то очередной раз изучал прикрепленный к стене список запрещенных к передаче продуктов. Но большинство стояли молчаливые и мрачные, в ожидании своей очереди.