— То есть, вы утверждаете, что это мой муж напал на своих сокамерников? — Вика сверлила глазами следователя.
— Да, именно это я и говорю — спокойно кивнул следователь. — Ваш муж оказался очень неуживчивым. Мы были вынуждены перевести его в отдельную камеру, во избежание повторения инцидента. Кстати, один из тех, на кого напал ваш муж, попал в больницу и неизвестно как он сможет впоследствии ходить. Остальные получили травмы различной степени тяжести.
— А вам не кажется странным, что мой муж, ни с того ни с сего, один решил напасть на нескольких сокамерников? Ведь их было несколько, насколько я поняла.
— Виктория Сергеевна, в следственных изоляторах содержатся разные люди, в том числе и со склонностью к насилию. Многие испытывают нервный стресс и впадают в немотивированную агрессию. Видимо именно это и случилось с вашим мужем. Администрация не всегда может предотвратить подобные конфликты.
— У моего мужа, который содержался в общей камере, были прекрасные отношения с сокамерниками, и он ни с кем не конфликтовал.
— А откуда у вас сведения об условиях содержания вашего мужа? — вкрадчиво спросил Марков. — как вы можете такое утверждать?
— Роман Евгеньевич, мы ведь с вами взрослые люди и оба понимаем, что есть способы узнать информацию даже из закрытых учреждений подобных этому, — многозначительно сказала Вика. — Любая информация имеет свойство просачиваться сквозь стены. Я, например, как журналистка, проведшая много расследований, знаю, что в некоторых СИЗО существуют так называемые пресс-хаты, где на заключенных оказывается незаконное давление с помощью таких же заключенных, работающих на администрацию.
— Вы хотите сделать официальное заявление? — прищурился Марков, — У вас есть факты?
— Фактов у меня пока нет, — покачала головой Вика, — Но хочу вас заверить, что я этого так не оставлю. Я известная журналистка, знаю многих людей и у меня найдутся возможности предать огласке то, что происходит в этом изоляторе.
— Виктория Сергеевна, вы вольны поступать как вам угодно, но не думали ли вы, что неприятность, случившаяся с вашим мужем, может быть как раз следствием ваших необдуманных поступков и попыткой вмешиваться в деятельность правоохранительных органов?
Вика кивнула и с усмешкой посмотрела на Маркова.
— Значит, вы считаете мою журналистскую деятельность по расследованию коррупции в органах внутренних дел, попыткой вмешательства?
— Я ничего подобного не говорил, Виктория Сергеевна. Просто напомнил, что у всех поступков есть последствия.
— И каковы будут последствия, если я продолжу публикацию материалов?
— Помилуйте, Виктория Сергеевна. Откуда же я знаю? — Марков с легкой улыбкой посмотрел на Вику — Я лично не имею ничего против вашей журналистской деятельности и к делу вашего мужа она никак не относится. Хотя, мне непонятно, как журналист, пишущий о резонансных делах по коррупции, может быть замужем за обычным бандитом, к тому же обвиняемым в хранении и распространении наркотиков?
— А что моего мужа суд признал виновным? И почему вы называете его бандитом?
— Пока нет. Но это только пока. Поверьте, доказательств у нас достаточно. А называю вашего мужа бандитом по роду его деятельности. Он ведь работает на известного криминального авторитета Каладзе.
Марков достал из папки фотографию Вахо и постучал по ней пальцем.
— Кстати, ваша активность в разоблачениях не с этим ли делом связана? — невинно поинтересовался он.
— Насколько я знаю, в настоящее время государство не имеет претензий к господину Каладзе, который является известным предпринимателем и меценатом. И как ложное обвинение моего мужа в хранении наркотиков, может быть связано с коррупцией на Рижском рынке?
— Не знаю, — развел руками Марков. И тут же добавил, — Да и не хочу знать, если честно. Это вам бы лучше подумать, как одно может быть связано с другим.
— Хорошо, я подумаю, — сделав над собой усилие ответила Вика.
— Вот и думайте. Давайте, я подпишу ваш пропуск, — благожелательно сказал Марков.
Вика положила перед ним пропуск, на котором Марков каллиграфическим почерком вывел свою подпись. Потом встал из-за стола, провел Вику к двери, открыл и кивнул конвойному.
— Проводите, пожалуйста, гражданку Смирнову до выхода.
Когда дверь за Викой закрылась, Марков сел за стол и задумался. Потом поднял трубку и набрав номер дождался ответа на противоположном конце.
— Поговорил. Обещала подумать, но, если хочешь мое мнение, она продолжит. Слишком упрямая.
Вика добралась домой через час. Не снимая пальто и сапоги, она достала из сумочки блокнот, открыла на нужной странице, подошла к телефону, подняла трубку и набрала номер.