Раньше это было проще, она была еще совсем ребенком и по внешности и по разуму. А в этом году, Юля уже закончила школу, очень расцвела и стала, едва ли не красивей своей старшей сестры Татьяны, которой стоило пройти по улице, как все мужики оборачивались и смотрели вслед. Но для меня, Юля все так же остается той же забавной девочкой-подростком, какой я ее увидел впервые три года назад.
Этим летом она случайно увидела меня с другой девушкой на набережной. Это был короткий курортный роман с отдыхающей, приехавшей в Анапу на две недели. После этого, Юля месяц дулась на меня и не хотела даже здороваться. А потом, наоборот стала вызывающе одеваться, попадаться на глаза, и заигрывать, принимая вид опытной, много повидавшей девушки.
Ее родители и старшая сестра, это все прекрасно видели, и только посмеивались над младшенькой. Они, за это время, уже хорошо меня узнали и были уверены, что я не позволю себе лишнего. Ее отец, Степан Федорович, при встрече как-то даже сказал мне, при этом хитро подмигнув.
— Юлька, она упрямая, зараза. Вся в мать. Той уж в голову если что взбредет, то не отступится. Так что, Юрка, брыкайся не брыкайся, а Юлька тебя еще охомутает.
Я, тогда по своему обыкновению отшутился, но с тех пор стал с Юлей себя вести еще осторожней. Мне проблемы с соседями не нужны. Да и вообще, не нужны проблемы.
За разговором мы быстро долетели до Анапы, и я высадил Таню в центре у рынка. Она махнула мне на прощанье рукой и нырнула в рыночную толчею. А я, помахав ей в ответ, тронулся по своим делам.
По улице, ведущей от старого автовокзала к морю, медленно катился темно-синий «Мерседес». Настоящий немец, а не какая-нибудь «девятка» с тонированными стеклами и не черная «Волга» с убогими чехлами под леопарда. Mercedes-Benz 300 E, в сто двадцать четвертом кузове. Машина была не новой, но хорошо ухоженной: темный лак блестел на солнце, хром на решетке радиатора сверкал, а трехлучевая звезда на капоте, торчала впереди как маленький и наглый знак власти.
В Анапе, да и не только, на такую машину постоянно оборачивались. Не все с восхищением. Многие — с опаской. На таких машинах простые люди не катались. Касательно данного конкретного «мерина», в этом можно было дополнительно убедиться, заглянув через опущенные стекла, и увидев недружелюбные физиономии водителя и двоих пассажиров.
Инал небрежно вел машину одной рукой, откинувшись на спинку сиденья. Второй рукой он держал сигарету у приоткрытого окна. На нем была светлая рубашка навыпуск с коротким рукавом, расстегнутая почти до середины груди, из под нее была хорошо видна толстая золотая цепь, тяжелые швейцарские часы на запястье. Волосы зачесаны назад, лицо красивое, но с налетом брезгливости и превосходства. В глазах уверенность человека, который привык, что ему все уступают дорогу, а если не уступают, то потом жалеют.
Рядом с ним сидел Гига — широкоплечий, коротко стриженный, с плоским носом и тяжелой челюстью. Он смотрел из машины с таким видом, будто все вокруг уже давно ему должны: люди, ларьки, девки, машины, да и сам город.
На заднем сиденье развалился Васо. Худощавый, жилистый, с тонкими усиками и быстрыми глазами. Он жевал жвачку и время от времени щелкал пальцами в такт музыке, тихо бормотавшей из импортной магнитолы.
— Жара, чтоб ее, — лениво сказал Васо. — Море рядом, а я весь день с вами по делам, как ишак мотаюсь.
— Ты и есть ишак, — не глядя на него, бросил Инал.
Гига коротко хохотнул.
Васо не обиделся. Только оскалился в зеркало заднего вида.
— Ишак, он хотя бы полезный. А ты, Инал, сегодня злой какой-то. Опять дядя на тебя ругался?
Лицо Инала сразу потемнело.
— Ты за базаром следи, да, — сказал он. — Дядя меня не ругает, я же не пацан сопливый, чтобы меня ругать. Он может мне высказать свое пожелание. А я подумаю, сделать или нет.
— Да ладно, не кипешуй, — миролюбиво поднял руки Васо. — Я же шучу.
— Шути дома у себя, да, — буркнул Инал.
Гига повернул голову к нему.
— Что, Гурам тебе опять за ту бабу вспомнил?
Инал нервно дернул щекой.
— А ты бы не вспомнил?
— Я бы сначала нашел ее, — спокойно сказал Гига. — Потом уже вспоминал. Долго вспоминал…
Инал зло затянулся, щелчком пальцев выбросил окурок в окно.
— Найду. Земля она круглая, и люди на ней обязательно встречаются…
Васо наклонился вперед между сиденьями.
— Это ты о той красивой, которая в Сочи тебя шампанским угостила?
Гига снова хохотнул, уже громче.
— Хорошее шампанское было. Инал потом два дня рассказывал, что сам решил отдохнуть.
— Закрой пасть, — тихо сказал ему Инал.