Он посмотрел на Инала.
— Потому что эта баба тебя всего лишь обманула. А он тебя унизил.
Инал побледнел еще сильнее. Гурам отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
Гоча шагнул к двери. Гига и Васо тут же потянулись следом, стараясь не смотреть на Инала. Тот остался сидеть на стуле, с перекошенным распухшим лицом и глазами, полными бессильной злобы.
За дверью Гоча остановился и негромко сказал Васо:
— Дай номер машины еще раз.
— М семьдесят четыре двадцать один ЦВ.
— Если ошибся — то сам будешь искать белую девятку по всему побережью. — жестко бросил Гоча.
— Не ошибся, — быстро сказал Васо. — Я точно запомнил.
Гоча посмотрел на него без выражения.
— Посмотрим.
И пошел по коридору, уже мысленно раскладывая, кому звонить первым: в ГАИ, на рынок или тому оперу из Анапы, который очень любит деньги и худых шлюшек.
Глава 5
Поезд Краснодар — Москва шел уже больше часа. За окном медленно уплывали вдаль южные пейзажи: низкие домики, посадки, выжженная сентябрьским солнцем трава, редкие тополя у станционных будок. Потом, все это сменилось открытым пространством, щебнем вдоль путей и длинными тенями от телеграфных столбов.
До Краснодара Кристина добралась на частнике. Не с вокзала, не с автостанции — там ее могли ждать. Поймала машину у рынка, сторговалась быстро и переплатила, чтобы водитель не задавал вопросов. Тот вопросов и не задавал. За такие деньги люди вообще становятся удивительно тактичными.
Кристина сидела у окна в двухместном спальном купе и смотрела наружу, почти не моргая.
На ней был светлый импортный спортивный костюм и белые кроссовки. Волосы туго стянуты и убраны под резинку. Лицо без макияжа. Все очень просто. Никакой курортной девочки с бездонными глазами. Все. Игра закончилась.
На столике стояла открытая бутылка минеральной воды, дорожная сумка лежала на нижней полке напротив. Второе место было пустым. Кристина выкупила оба билета еще и доплатив сверху. Ей меньше всего хотелось ехать с какой-нибудь разговорчивой теткой, скучающим командировочным или, что еще хуже, с мужиком, который всю дорогу будет пытаться познакомиться.
Мерный стук колес успокаивал. Не до конца, но все равно приносил в душу умиротворение. Вагон немного покачивало, белая занавеска на окне шевелилась от сквозняка. В коридоре кто-то шел, шумно отдуваясь. Вагон качнуло, и этот кто-то врезался локтем в ее дверь. Кристина вздрогнула.
Через какое-то время послушалось звяканье стаканов в подстаканниках. В дверь постучали и Кристина обернувшись увидела, как в проеме отъехавшей в бок двери появилась проводница — немного полноватая женщина лет сорока пяти в синей униформе. В руке у нее было два стакана с горячим чаем в фирменных железнодорожных подстаканниках.
— Здравствуйте! Чайку не желаете? — доброжелательно спросила она и добавила. — Только заварила. С лимончиком могу.
— Спасибо, не нужно — покачала головой Кристина, — у меня вода есть.
Проводница взглянула на бутылку минералки, стоящую перед девушкой на столе. Потом на пустую полку напротив.
— А второй пассажир где? У вас же два места.
Кристина не стала ей ничего объяснять. Просто достала два билета и приготовленную заранее пятидесятирублевую купюру.
— Второго пассажира не будет — весомо сказал она, глядя в глаза проводнице — И подселений тоже не будет, никаких случайных попутчиков, договоренностей и всего прочего. Я поеду до самого конца одна.
Проводница посмотрела на деньги. Лишних вопросов задавать не стала.
— Как скажете, — кивнула она и быстро убрала купюру в карман фартука. — Я билеты у вас потом заберу. Если что понадобится — я буду рядом, в служебном купе.
— Хорошо. — кивнула Кристина.
— Постель сейчас принесу.
— Не надо пока. Позже. Или я сама зайду.
— Как хотите.
Проводница закрыла дверь. Кристина еще несколько секунд смотрела на свое отражение в зеркале закрывшейся двери, потом поднялась, провернула защелку и вернулась к окну.
Поезд шел ровно. Южный вечер постепенно густел. Солнце опускалось ниже, и стекло начинало темнеть, превращаясь из окна в зеркало.
В отражении Кристина увидела свое лицо. Она подняла бутылку, сделала глоток минеральной воды и вдруг снова увидела перед собой другое зеркало. Не это, вагонное, темное. То, во флигеле. Старое трюмо. Алую помаду на стекле.
«Факир был пьян и фокус не удался»
Сука! Она поставила бутылку обратно.
Перед глазами всплыло лицо Юры. Спокойное. Почти насмешливое. Он сидел на корточках и собирал ее рассыпавшиеся вещи с пола. Потом сидел напротив нее во флигеле, будто ничего не понимал. Смотрел честными глазами. Целовал так, что она на несколько секунд действительно забыла, зачем поставила бокал на столик.